твоими родителями.
— Не пойду туда.
— Ты же хотел сюда вернуться! Зачем тогда устроил всё это? — раздраженно бросил отец. — Иди в дом немедленно!
— К ним — не пойду, — я хмуро смотрел на отца.
— Мы чего-то не знаем? — спросил незнакомый маг родителей. — Что произошло?
— Эгихард? — ладонь ласково Маделиф прошлась по моим волосам, но я молчал. — Твои братья и сестры причинили тебе зло? Хотели убить тебя?
Я с удивлением глядел на нее.
— Об этом не трудно было догадаться. Так что они сделали?
Я встретился взглядом с матерью и снова не ответил. Но Мэйв сама заговорила.
— Они выбросили его через окно в пропасть. Там около полукилометра…
Маги переглянулись.
— И вы нам об этом не сообщили?
Мать наткнувшись на взгляд отца, в котором смешалось злость и отчаяние, опустила глаза.
— Эгихард, — на меня смотрел один из магов. — Иди домой. Обещаю, твои братья и сестры не причинят тебе вреда. А если посмеют, заплатят своими жизнями.
Я вышел из дома, но помедлил, прислонившись спиной к закрывшейся за мной двери.
— Думаю, сегодня всё решиться окончательно, — услышал я голос одного из магов. — И без нашего участия. Потому что вы, Теодерих, отвернулись от того, что было вашей изначальной целью.
Я, задумавшись, неспеша пошел вверх. Тропу замело недавним бураном, но я так часто тут ходил, что знал, где она идет под снегом.
Едва я вошел в дом, как мне на голову набросили темный мешок, руки скрутили за спину, связывали веревками. Подхватили и бросили на стол, связав следом ноги. В головы сняли мешок, замотали рот шарфом. Рядом на стол поставили объемный отцовский саквояж. Старший брат раскрыл его. Передал сестрам какие-то странные колбы в металлической сетке, систему для переливания крови, иглы. Всё это происходило в полном молчании, словно они давно договорились, что каждый должен делать.
Ножницами срезали рукава на моих куртке и рубашке. Сестры соединили эластичные трубки с колбами, вставили с другого конца иглы. В каждую руку мне воткнули по три иголки. По прозрачным трубкам заскользила кровь.
Я встретился взглядом со старшим братом. Он взглянул на меня с ненавистью и торжествуя улыбнулся.
— Ну вот и всё, Харди. Наши никчемные родители больше не будут нам указывать. Сейчас соберем всю твою кровь до последней капли и продадим сами, без их участия, этим светлым уродам. Заставим их переписать дарственные на замки. А ты уже больше никогда не будешь мозолить нам глаза.
— Почему ты не боишься, а Харди? — меня в плечо ткнул кулаком другой брат.
Он схватил шарф, собираясь сорвать с меня, но его отпихнул от меня старший.
— Ты идиот? — выкрикнул он. — Забыл, что его кровь сжигает?
У меня слегка поплыло сознание. Я глянул на колбы. Набралось уже больше половины. Когда будут полностью полные, во мне не останется крови. Я чувствовал, как меня морозит, как снова становится нестерпимо холодно.
Кровь в колбах и трубках вдруг стала светиться, словно в там оказалось раскаленное золото. Старший брат с изумлением взял колбу в руки, пытаясь понять, что происходит.
В этот момент дверь распахнулась. На пороге застыли родители.
— Что вы наделали… — отец привалился к дверному косяку, словно из него мигом ушли все силы.
— Прекратите! — выкрикнула мать, бросившись ко мне.
Но старший брат сделал пас рукой и ее, словно тряпичную куклу выбросило на улицу.
— Вы для нас больше — никто, — сказал старший.
— Я… — отец смотрел на него неверящим взглядом. — Мы для вас столько сделали…
— Ничего! Это всего лишь генетика и нет никакой вашей заслуги в том, что вы наши родители. Вы оба — жалкие подобия наших предков! Жалкие ничтожества!
В его руках взорвалась колба. А следом остальные три. Во все стороны брызнули осколки, расплавленный металл и огонь.
Отец издал стон, словно его смертельно ранили. Огонь расплескавшийся по гостиной, принялся пожирать деревянные стены. Стол, на котором я лежал тоже запылал. Веревки с меня осыпались пеплом. Но огонь не причинял мне вреда, как и моей одежде. Освободившись, я соскочил на пол. Отец обвел взглядом, ставшим безумным, пылающую гостиную, в которой никого кроме нас двоих не осталось, вынул охотничий нож.
— Теодерих, стой! — услышал я крик Маделиф.
Но он метнулся ко мне. В следующий миг его сразила молния выпущенная кем-то из магов и отец замертво упал передо мной.
— Эгихард, выходи! — крикнула Маделиф.
— Обещайте, что не будете делать то же самое, — произнес я.
— Без этого нельзя. Но мы обещаем, что это будет безопасно и безболезненно для тебя.
Я хмуро глядел на застывшую на пороге светлую волшебницу.
— Ты получишь, все что захочешь. Можешь остаться тут. Мы подберем тебе опекуна.
Я покачал головой.
— Нет, после того, что сейчас случилось, не хочу тут больше оставаться.
Я наклонился, разжал пальцы отца, забирая охотничий нож, отстегнул ножны.
— Зачем? — спросила Маделиф, наблюдая за мной.
— Чтобы помнить. Об этом — помнить.
Глава 19
Я проснулся и резко сел на диване. Неожиданно я получил ответы на большую часть своих вопросов. Я достал нож, доставшийся мне от отца, задумчиво поглядел на него.
«Безопасно и безболезненно…»
Наверное, светлые маги решили, что чтобы выполнить обещание про «безопасно и безболезненно», нужно лишить меня памяти.
Я взглянул на часы. Было семь утра. Пора была выбираться отсюда. Только как? Часть магов была связана с дядей Далланом и у них были планы заставить меня замолчать навсегда. Другая часть, с которым явно сговорилась тетушка Цецилия, видела во мне объект по созданию мощных магических артефактов. Было бы неплохо стравить эти две группы между собой.
Я невольно ухмыльнулся, представив как местные маги передерутся из-за меня. Впрочем, наверняка, тут нашлись бы разумные маги, наподобие Энгуса О’Шэнана, которые предпочли бы со мной не связываться. Итак, что я имею? Трусов, трясущихся за свою шкуру, боявшихся всё потерять и свернувших со светлой дорожки на темную. Прагматичных магов, желающих стать могущественнее, допустим, ради благой цели, хотя я сомневался. И тех, кто реально готов был бы защищать Гильдию. Или не готов?
Я достал из-под подушки припрятанные книги. Стал читать. Через несколько страниц понял, что книгу про кровь волшебных существ уже встречал в библиотеке Даллана, когда заставил кузин
