побыть с тобой вдвоем, – движением фокусника Майрад достал из-за спины бутылку вина и два бокала, – пока те двое заняты.
– Заняты? В такое время?
– Байрон занят всегда, – хохотнул Майрад и поставил бокалы с бутылкой на низкий столик. – Поверь, только ради тебя он не включает коммуникатор и не бежит из дома спасать какой-нибудь проект.
– Интересно.
– Поверь, Варадар интереснее. Он не сможет жить спокойно, пока не раскроет дело. Сейчас он полетел будить библиотечного хранителя, чтобы тот выдал разрешение на изъятие архивов.
– Разве это нельзя сделать по удаленному запросу?
– Можно, конечно. Но обработка занимает примерно рабочий день. А Варадару это разрешение нужно сейчас. А лучше вчера.
– А ты? Оставил все дела ради меня?
– Я твой муж, и это моя обязанность.
Раздался тихий хлопок. Майрад открыл вино и разлил его по бокалам. Я уже понимала, чем закончится эта встреча, и чувствовала себя вдвойне счастливой. Откуда-то сверху полилась тихая музыка, свет будто бы кто-то приглушил.
– Знаешь, мы всегда так боялись потерять друг друга, и сейчас сложно поверить, что все так удачно сложилось: ты сбежала, встретила Атави, а этот упертый не стал разыгрывать трагедию. Знаешь, Байрон привык нести за всех ответственность. Он говорил, что ради тебя был готов оставить нас?
– Нет, не говорил.
– Только не рассказывай ему, что знаешь.
– Не буду.
– Ты такая красивая.
– Это все благодаря вам.
Я закусила губу и подошла к Майраду. Бокалы так и остались стоять на столике. Я просто потянулась к мужчине, мечтая повторить тот самый ласковый поцелуй. Майрад не разочаровал.
Шелковая сорочка упала на пол. На меня обрушился водопад нежности. Я будто чувствовала каждую его эмоцию. Каждый осторожный поцелуй пронизывал мое тело трепетом и любовью – сначала губы, потом шею, ключицы, грудь.
Он опускался все ниже и ниже. Горячие губы обожгли ареолы сосков, руки осторожно обхватили ягодицы, я запрокинула голову и просто отдалась новым ощущениям. Он опускался ниже к животу. Волны теплого удовольствия пронзали позвоночник, когда язык кардальца скользил мимо пупка к лобку. Я застонала и вцепилась пальцами в плечи мужчины, одновременно боясь потерять равновесие и спугнуть.
Майрад оказался не из пугливых. Одно движение – и я уже забыла страх. Осталось только острое, неловкое, почти запретное удовольствие. Правая нога оказалась на плече кардальца, и он получил доступ к самым сокровенным частям моего тела.
– Еще… – мольбы сами срывались с губ.
Мир вокруг превратился в одно сплошное удовольствие. Его язык скользил вокруг клитора, ладони сжимали ягодицы, добавляя остроты и одновременно не давая мне упасть. Все мышцы были напряжены, а я не знала, куда себя деть, и раз за разом разбивалась на осколки, чтобы через мгновение открыть глаза и снова утонуть.
Юс
На Юпитере мастер Юс чувствовал себя некомфортно. Он не светил глазами и старался не выделяться из толпы, чтобы не привлекать лишнего внимания. И это злило хаята. На Земле он привык быть почти божеством, почитаемым и неприкасаемым. За пределами планеты такой роскоши хаят себе позволить не мог. Он был не настолько глуп, чтобы не понимать простых вещей: их власть на Земле сейчас держалась на страхе и пропаганде, которая качественно мариновала мозги людей на протяжении столетий.
Хаят без особых проблем прошел все проверки в космопорте и получил разрешение остаться на Юпитере. В отличие от мертвого помощника, мастер Юс задерживаться на территории космопорта не спешил. Он забронировал отдых на одном из курортов планеты. Место тихое, приватное, с хорошей охраной.
Мастер Юс рассчитывал, что туда ему доставят ноар. Именно там сбежавшая сука расплатится с ним за причиненные неудобства. Он представил, как поставит ее на колени, намотает темные волосы на кулак, и улыбнулся. Глаза хаята тут же запылали. Но это было уже не важно – Юс находился в каре один и мог позволить себе маленькую слабость.
Байрон и Варадар
Кардалец и хаят расположились в душном кабинете владельца гостиницы. Варадар был знаком с ним лично и иногда пользовался услугами отеля для работы. В основном для того, чтобы провести приватные переговоры без лишних ушей.
Это место было хорошо тем, что цивилизация сюда в полной мере добраться не успела. Все каналы связи были старого образца, а значит, контролировать их было практически невозможно. Пока Байрон разливал виски по стаканам, Варадар со знанием дела достал старый коммуникатор и установил его на столе так, чтобы и он, и побратим были видны собеседнику.
– Ты правда надеешься, что он выйдет на связь? – спросил Атави.
– Это запланированный сеанс, так что уверен.
– Если Ва́ши скрывается, то это глупый поступок.
– Это еще одна причина того, что мы здесь оказались.
– Полагаю, это основная причина, по которой мы здесь оказались. Поездку в горы ты запланировал раньше, чем Мина тебе подарила мысль о религиозном культе.
– Она подала хорошую идею, но не думаю, что мы сможем подтвердить эту версию.
– Почему? Мне кажется, звучит правдоподобно.
– Потому что не знаю ни одного религиозного кардальца. Знаю тех, кто увлекается религиозной культурой, видел тех, кто молится время от времени или вспоминает о ком-то из Сильнейших, когда жизнь схватила за гениталии, но не знаю никого, кто соблюдал бы ритуалы кровавее, чем порезать палец во время приготовления праздничного хлеба. Мы живем не на Земле.
– Я бы не был так уверен. У Мины хорошее чутье, если верить Майраду.
– А еще она очень умная, хоть и привыкла это скрывать, – с нотками гордости сказал Варадар, как будто это было его личной заслугой. – Я никогда не был настолько счастлив.
– Я тоже, – признался побратиму Байрон и сел в кресло. Он особо не верил, что Ва́ши Райси сегодня выйдет на связь, но отговаривать от попытки связаться с братом не стал.
У Варадара ушло минут десять, чтобы настроить аппарат на нужную волну. Старый коммуникатор трещал, пищал и никак не хотел слушаться, но Райси не успокаивался. Время связи приближалось, и кардалец начинал нервничать. Аппарат заработал в последний момент. Небольшой экран зажегся в сантиметре от деревянной поверхности стола и засветился. Еще через минуту на экране появилось самодовольное лицо Ва́ши.
– Привет, брат. Байрон, – Ва́ши улыбнулся.
Устаревшая модель коммуникатора давала смазанную, почти черно-белую картинку, как будто они смотрели в экран старого телевизора. В дрожащей картинке глаза бизнесмена выцепили только фамильный треугольный подбородок Райси и вытянутые уши. Рассмотреть, что находилось за спиной доктора, у побратимов не получалось. Однако Байрон понял, что тот точно не в своей квартире на Земле.
– Ты заставил нас понервничать, – вместо приветствия сказал Атави.
Он действительно
