или воззвать к совести – зря. Ему плевать, кого убивать – стариков, взрослых или детей. Он сказал, что готов решить все мирно, если ему позволят увидеться с Тиа. Проститься с ней… По-настоящему.
Но у него раздражающе упрямо стояли на пути! И вот, к чему все привело!
«Я горжусь тобой», — прощебетал Вой Ночи, когда Рафаэль призвал тени и приказал им обвиться вокруг горла старухи. Черные щупальца сдавили шею карги, пробирались внутрь ее тела сквозь ноздри и беззвучно приоткрытый рот.
Ну и где ее сила? Где та мощь, которую он ощутил?!
Старуха быстро угасла, и Рафаэль отпустил. Она рухнула на землю, и Рафаэль ненадолго остановился, глядя на нее сверху вниз.
Странно, но ощущение силы не погасло. Оно все еще гудело в воздухе. И, похоже, исходила из-за двери дома. Рафаэль распахнул ее с трепещущим сердцем.
Она здесь?..
Но вместо Тиа он увидел ее подругу. Антинуа, кажется. Светловолосая портальщица. Невеста жреца, кровь которого помогла Рафаэлю добраться до острова и перевернуть его с ног на голову.
Антинуа застыла, широко распахнутыми светлыми глазами глядя на Рафаэля. Будто кошка, готовящаяся к прыжку. А потом ее взгляд сместился ниже, она взвизгнула и закрыла рот руками.
Рафаэлю показалось, что сбоку задребезжал какой-то свет.
Он быстро повернулся и заметил портал, который не сразу открылся его взору. А возле пространственного перехода – стайка драконорожденных, в основном самок. Они испугались, кто-то попытался быстрее запрыгнуть в портал, кто-то наоборот застыл от страха.
Рафаэль тоже замер. Потому что он понял, от кого исходила эта звенящая в воздухе мощь. От всех этих драконорожденных. Они излучали столько силы, что кровь начинала бурлить.
Но что они все делают в этом доме? И почему старуха ценой собственной жизни пыталась задержать Рафаэля, чтобы дать чародеям сбежать?
— Не надо! – взвизгнула Антинуа, когда Рафаэль создал паутину из тени и натянул ее прямо перед входом в портал.
Какая-то драконорожденная не заметила ловушку. Попыталась пробиться в переход, но увязла в тенях, вопя от боли. Остальные, глядя на это, бросились врассыпную по просторной комнате, полной засушенных растений и цветных пузырьков.
— И тебе здравствуй, Антинуа.
Рафаэль встал в центре комнаты, чтобы видеть всех, кто здесь собрался. Дверные проемы в другие залы он перекрыл тенями, как и блокировал портал.
— Расскажешь, что тут происходит? – он не сводил глаз с Антинуа, которая пятилась к стене. Будто это могло ее спасти…
Антинуа замотала головой. Как он и думал – решила упираться.
А потом кто-то попытался открыть новый портал, чтобы сбежать. Драконорожденные кинулись к сияющему окну, но проскочить в него успела лишь одна. Нескольких обвили тени, а тех, кто был ближе всего к Рафаэлю настигла куда более печальная участь.
— Ну? – он стряхнул кровь убитой с оголенного клинка. – Может, все-таки расскажешь, что тут за собрание и как оно связано с Тиа?
Новую волну сопротивления он подавил, приказав теням жестче обвиться вокруг драконорожденных. Если потребуется, он задушит их. Если нужно будет – вскроет еще пару глоток.
Крики и рычание переплелись с рыданиями. Пока драконорожденные оплакивали павшую трусливую подругу, Рафаэль перешагнул через ее тело и приблизился к Антинуа. Ту тоже плотно обвили черные теневые ленты. Больше всего их было на руках, чтобы не позволить чародейке колдовать.
— С чего ты взял, что Тиа связана с нами?! – со злостью процедила она. – Я не видела ее полгода и рада бы не видеть еще столько же! От нее одни беды!
Он чувствовал в ее словах ложь напополам с искренней обидой и только потому не стал причинять подруге рогатой боль.
— Найвара оказалась умнее тебя. Она сразу поняла, что если со мной сотрудничать, пострадавших не будет.
Он красноречиво глянул на тело убитой драконорожденной. Кровь алым озером растекалась под ней.
В глазах Антинуа стояли слезы, но она была более упрямой.
— Я ничего не знаю!
Новая ложь. Новое убийство.
Тени по приказу Рафаэля задушили сразу четырех ящериц. Он и бровью не повел, а Антинуа начала рыдать. Причем не похоже, что плакала она исключительно из-за скорби. Казалось, будто со смертью драконорожденных на нее что-то навалилось… Что-то, с чем ей стало тяжело справляться.
— Перестань! – просила она. На бледных висках выступил пот. Вены на шее пульсировали так отчетливо, что Рафаэль почти слышал, как в них бежит кровь. – Остановись!
— Где Тиа?!
— Зачем она тебе?
Еще три тела упали на пол. Остальные завыли, как и Антинуа ощущая навалившуюся тяжесть чего-то, о чем Рафаэль даже не догадывался.
Что происходит?
— Хватит!
— Где. Тиа.
— Я не могу!..
Хруст сломанных костей. Последний хрип перед тем, как новые души ускользнут к Пустоши с подачи Рафаэля.
Антинуа закричала от боли, упала на колени. Она бы схватилась за голову, если бы могла высвободить руки из теней.
— Я больше не могу! – крикнула она, обращаясь явно не к Рафаэлю. – Держитесь!
Он обернулся и увидел, что оставшиеся драконорожденные так же, как и Антинуа, попадали на пол. Они бились в судорогах, кричали. Лишь редкие ящерицы стойко терпели… Что?
Что причиняло им боль?
— Не… могу…
Они одна за другой теряли над чем-то контроль. Еще секунду назад напряженные, концентрированные боль и усилия – сейчас они будто набирали полную грудь воздуха после долгой задержки дыхания.
— Что происходит?! – зарычал Рафаэль, нависнув над осевшей на пол Антинуа.
Она тяжело дышала. Взгляд рассеян. Она едва поддерживала в себе жизнь и говорить-то толком не могла. И когда Рафаэль почти вышел из себя, почти бросился на кого-то из ящериц, чтобы вытрясти хоть толику информации, комната озарилась сиянием портала. Рафаэль напрягся, приготовился блокировать его…
Но вдруг замер, как громом пораженный, а уже через секунду кинулся к девушке, что выпала из портала, что-то прижимая к груди. Она была готова рухнуть на спину, но руки все равно не высвободила. Крепко держала что-то, защищая.
— Тиа!
Рафаэль поймал ее, осел на пол, держа Тиа на руках. Его трясло, дыхание сбилось. Он ждал, что их глаза встретятся, она узнает его и взбесится. Но вот его взгляд скользнул чуть ниже. От растерянного лица Тиа, что дрожала в его объятиях, к другому лицу.
— Не может быть, — выдохнул он, смотря на маленькую девочку, которой было около трех лет. Кудрявые белые волосы касались хрупких плечиков. Крохотные пальчики цеплялись за одежду Тиа – испачканное в
