Люберцам. В одно кафе загляни, в другое, чтобы тебя видели.
– Зачем это надо? – спросил Валентин.
– Как зачем? Макс заприметит и выйдет на вас. Вот мы стрелку и забьем. Вы ему ее и назначите.
– Так он на стрелку не придет, подумает, что вы его завалить хотите.
– Зачем завалить? Мы все грамотно сделаем, стрелку в Москве, в каком-нибудь ресторанчике назначим. Знаете, есть ресторан «Украина», у Киевского вокзала? Вот если его встретите, то скажите, что, мол, завтра в восемь вечера стрелка в ресторане, в зале. Мы же не будем на людях стрелять, и он не будет. Это и будет гарантией. Есть разговор, надо кое-что с ним выяснить. А чтобы вам не страшно было, Шест подстрахует.
Шест кивнул головой.
– Хорошо, Кузя, так и сделаем, – сказал он, вставая со стула.
– И когда нам надо по Люберцам ездить? – спросил Воробьев.
– Вот сейчас и начнете! А Шест за вами, на небольшом расстоянии. Шест, ты сам за руль не садись, возьми кого-нибудь из пацанов!
Через несколько минут Валентин и Сергей вышли на улицу.
– Ну чего, на твоей или на моей поедем? – спросил Воробьев.
– Давай на моей, – сказал Валентин.
Сев в машину, они стали ездить по улицам города. Но первый день поездок ничего не дал. Так, светились везде. Конечно, они встречали ребят, и многие недоумевали: что это вы вдруг с Воробьем вдвоем по Люберцам мотаетесь? Может, что хотите, что надо? Но Валентин уклонялся от разговоров – дело есть, вот и катаемся.
Но на второй день, проезжая мимо одного кафе, Воробьев сказал:
– Останови! Смотри, вон Макс сидит!
Валентин повернул голову. Действительно, за столиком сидел Макс в окружении ребят.
– Да не Макс это, по-моему, – сказал он.
– Нет, точно Макс! Ты что, не видишь?
Валентин прекрасно видел, что Макс, и отлично понимал это, но не хотелось встречаться с Максом. Он чувствовал, что назревает что-то недоброе, и не хотел его подставлять.
Они вышли из машины.
– Видишь теперь, что это Макс? – спросил Воробьев.
– Да, теперь вижу.
Макс тоже заметил их. Он быстро вышел из кафе, замахав рукой. Вместе с ним вышел еще один парень, коренастый, который предлагал убить Валентина. Валентин его сразу узнал.
Макс стал спускаться по ступенькам. Вдруг сзади резко тормознула вишневая «семерка», и из машины выскочил Шест с двумя пистолетами. Он быстро стал стрелять в сторону Макса.
Макс упал на землю. Раздались крики: «Убивают!», «Милиция!». Но Шест уже стрелял в напарника Макса, стоящего рядом. Парень тоже стал падать. Вот уже оба лежат на земле. Шест подбежал к ним, чтобы произвести контрольные выстрелы. Но тут раздалась автоматная очередь, и Шест стал сползать на землю. Валентин повернулся в сторону выстрелов и увидел, как навстречу бегут несколько милиционеров с автоматами, стреляя по тяжело раненному Шесту.
– Всем стоять! Милиция! – раздались крики. С другой стороны уже летел милицейский «газик» с синим проблесковым маячком. Через минуту Валентин с Воробьем уже были схвачены милиционерами. Ребята же Макса, выскочив из кафе через черный ход, скрылись.
На асфальте остались три трупа – Макс, его напарник и убитый милиционерами Шест.
Валентина с Воробьем отвезли в отделение милиции.
Допрос начался с избиения. Их развели по отдельным кабинетам, и Валентина почти сразу повели в пресс-хату. Там его подвесили к потолку на резиновом жгуте руками кверху и стали бить. В основном били по ногам. Затем началась новая пытка, так называемый «слоник». На голову надевали противогаз и закручивали резиновую трубку, по которой поступал воздух. Таким образом Валентин задыхался. Потом обливали водой и снова били, требовали сказать, кто заказал Макса.
Все это делали оперативники. Потом появился следователь. Он пытался снимать показания – признавайтесь, кто и что. Но Валентин стоял на своем: ничего не знаю. Затем снова появлялись оперативники, и все начиналось сначала.
Валентина били четыре милиционера, били жестоко. Затем появлялся следователь и спрашивал:
– Ну что? Готовы давать показания? Кто такой этот длинный парень по кличке Шест? И как найти Кузю?
Теперь Валентину стало ясно, что Воробьев раскололся, иначе откуда бы милиционеры знали клички Шест, Кузя?
Почти под утро Валентина бросили в холодную одиночку. Он лежал там на полу, без всякого матраса. Бока болели. Наутро его снова подняли, завели в какой-то кабинет. Там сидел весь побитый Воробьев и трясся от страха. Когда их оставили одних, то Воробей, плача от обиды, сказал Валентину:
– Ты знаешь, что они со мной делали? Они меня так жестоко били! Я не могу больше это выдерживать!
Но Валентин поднес палец к губам, показывая, что не нужно ничего говорить, что их специально оставили вдвоем, чтобы подслушивать разговор. У Валентина не было никакого сомнения, что их записывают на видео или прослушивают. Воробьев весь трясся. Видно было, что он сломался. Кто такой Воробьев? Он же коммерсант, он не боец.
Наконец дверь в кабинет открылась, и появились два оперативника.
– Ну что, ребята, не будете говорить правду про Кузю, где он находится, как нам его задержать?
Валентин сразу покачал головой.
– Я никакого Кузю не знаю, первый раз о нем слышу.
– А ты? – обратились оперативники к Воробьеву. – Ты будешь говорить?
Тот, посмотрев на Валентина, тоже покачал головой.
– Ну как хотите. Вы сами это выбрали. В общем, так, ребята, сами вы приговор подписали!
– Вы не смеете нас задерживать! – заговорил Валентин. – Мы же ничего не делали! Мы только были свидетелями! Мы хотели зайти в кафе, тут навстречу выходит человек, тот самый убитый, как вы говорили, Макс.
– Макс ведь напротив тебя жил. Как будто ты его не знал! – усмехнулся один из оперативников.
– Ну знал. Я с ним хотел поговорить. Тут кто-то убивает его, а я этого человека не знаю.
– Да Шест его убил, телохранитель Кузи, которого ты тоже прекрасно знаешь по молодежной банде!
– Положим, кого-то я знаю, кого-то нет. Но я же все равно только свидетель! Мы же ничего не делали! Мы не убивали. Мы просто оказались рядом. За что же нас привлекать к ответственности?
– А кто вас к ответственности привлекает? – сказал оперативник. – Мы вас привлекать не будем. Мы вас просто задержали для выяснения личности, так как вы были свидетелями убийства люберецкого бандита Макса, вот и все. Мы вас допросили, а сейчас отпустим. Только вот какая неувязочка, – сказал оперативник, – мы сейчас на «газике» вас довезем. Поехали!
– Тогда снимите наручники!
– Нет, наручники мы снимем чуть попозже, – сказал оперативник.
Через несколько минут Валентина и Воробьева уже подвели к милицейской машине. Открыв заднюю дверцу отделения для перевозки
