замки один за другим.
По двери тут же забарабанили с такой силой, что металл начал прогибаться, оставляя глубокие вмятины. Я отступил от преграды, окутывая руку разрядами молний — нужно было быть готовым к любому развитию событий.
Заражённые продолжали ломиться в дверь, но сейчас у нас было немного времени на передышку. Главное — мы были в относительной безопасности. Я прислонился к стене, пытаясь унять дрожь в руках. Рана на щеке продолжала кровоточить, заливая лицо, а в ушах всё ещё стоял звон от недавнего боя.
Оглядевшись, я увидел Полину, которая медленно приходила в себя. Её синие волосы были в беспорядке, а на лице читалось недоумение.
— Ты как? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Жива… — прохрипела она, поднимаясь с пола. — Что… что теперь?
Я посмотрел на дверь, за которой не прекращался грохот.
— Теперь нужно найти способ выбраться отсюда и при этом остаться в живых, — ответил я, чувствуя, как боль от раны начинает накатывать новой волной.
Девушка попыталась включить свой тусклый фонарик, но тот оказался сломан — лишь тусклая искра промелькнула в глубине механизма. Её движения были замедленными, по телу всё ещё пробегали остаточные судороги от полученного разряда тока, но она стойко молчала, лишь закусив губу от боли.
Я вошёл в знакомую квартиру Петровича, освещая пространство ярким лучом тактического фонарика. В прошлый раз здесь было несколько заражённых, которых я упокоил, но теперь их тел не было — словно кто-то убрал следы бойни. Это настораживало.
Внезапно из-за угла коридора показалось лицо маленького заражённого. Его красные глаза с сузившимися зрачками с любопытством рассматривали нас. Лицо ребёнка-заражённого было покрыто запёкшейся кровью, что придавало ему поистине зловещий вид.
Не раздумывая ни секунды, я выпустил феникса в атаку. Заражённый успел спрятаться за углом, но мой сгусток энергии, ударившись о стену, отскочил прямо в него, мгновенно упокоив маленького монстра.
Закрыв глаза, я попытался просканировать квартиру. В одной из комнат я почувствовал присутствие ещё одного существа.
— Там ещё один, — тихо предупредил я Полину, которая всё ещё приходила в себя после удара током.
Она кивнула, с трудом справляясь с дрожью в руках.
— Разберёшься? Я пока тут посторожу вход, — прохрипела она, пытаясь взять себя в руки.
Я кивнул в ответ, передав ей фонарик. Перехватив биту поудобнее, двинулся по коридору в сторону комнаты, откуда ощущал присутствие заражённого.
Кровь из раны на щеке постепенно переставала течь, но алые капли всё ещё падали на одежду, оставляя тёмные пятна. Я не обращал на это внимания — сейчас было не до того. Каждый шаг отдавался болью в повреждённой щеке, но адреналин помогал игнорировать боль.
Я медленно продвигался по коридору, стараясь аккуратно обойти труп маленького заражённого.
В темноте квартиры я больше полагался на своё чутье к энергии, чем на зрение. Остановившись перед дверью спальни, я увидел, как существо внутри повернуло голову в мою сторону. Оно не двигалось с места, и это настораживало ещё больше.
Подумав, что, возможно, не обязательно входить в комнату, я решил просто пропустить феникса через латунную ручку двери. Но в этот момент заражённый заговорил — его хриплый голос прорезал тишину:
— Не… стоит переживать… сын мой. Я… не причиню тебе… вреда. Войди…
Я замер от изумления. Это определённо был заражённый — их характерный способ говорить на вдохе, их хриплое дыхание невозможно было с чем-то перепутать. Окутав руку разрядами молний, я медленно открыл дверь и заглянул внутрь.
В комнате царил полумрак. У окна стоял заражённый — его лицо было всё в крови, под ногами виднелись останки чего-то, что я не хотел рассматривать. Запах разложения и смерти наполнял помещение. Его глаза — крошечные точки зрачков в красных радужках — внимательно следили за мной.
Но то, что поразило меня больше всего — он был одет в рясу священника, а на груди висела золотая цепь с крестом.
— Я… вижу… тебя… — пробулькал заражённый, но не спешил атаковать.
— Кто ты? — спросил я, держа руку с молниями наготове.
Заражённый священник дёрнулся от звука моего голоса, словно ему было физически больно слышать человеческую речь.
— Раньше… был Отцом… — прохрипел он, оскалившись, но продолжая стоять на месте. — Убей… меня.
Его глаза начали метаться по комнате, тело задрожало.
— У…бей, пока… я не… — он снова дёрнулся, его лицо исказила гримаса безумия.
Не закончив фразу, заражённый бросился вперёд, протягивая ко мне свои когтистые руки. Молния сорвалась с моей руки прежде, чем я успел подумать — разряд пронзил голову священника-заражённого.
Несколько секунд я стоял неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее. В голове крутились его слова, его просьба. Никогда раньше заражённые не просили о смерти, не говорили связно. Это было… неправильно.
Собравшись с мыслями, я вышел из комнаты, где Полина всё ещё сторожила вход. Её лицо выражало тревогу.
— Всё в порядке? — спросила она шёпотом.
Я кивнул, но внутри меня бушевал вихрь эмоций. Что-то здесь было не так. Что-то гораздо более зловещее, чем просто заражённые.
— Да, — ответил я наконец. — Но нам нужно уходить отсюда. Скорее.
Удары по двери постепенно стихли, но я не верил в то, что заражённые так просто сдались.
— Полина, в квартире есть балкон. Тебе нужно следить за ним, пока я проведу разведку подъезда, — сказал я, прислушиваясь к каждому шороху за дверью.
Она кивнула и направилась в зал, сжимая в одной руке тактический фонарик, а другую окутывая водной стихией. Я же подошёл к входной двери, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой секундой.
Призвал разведчика и выпустил его в подъезд через щель. На площадке десятого этажа никого не оказалось. Разведчик ударился о перила и перелетел на девятый этаж. Там картина оказалась куда более тревожной — десяток заражённых затаился в засаде, спрятавшись по углам. Их красные глаза блестели в темноте, словно огни преисподней.
«Где же остальные?» — задался я вопросом и тут же получил ответ.
— Костя! Сюда! — услышал я крик Полины с балкона, а затем раздался звон разбивающихся окон в спальне. Звук был такой, будто тысячи осколков разлетались по комнате.
Энергетическое чутьё подсказало, что заражённых было гораздо больше десяти, и они уже проникали через окна. У меня были лишь доли секунды на размышления.
— Полина! Ко мне! — воскликнул я, уже подбегая к двери ванной комнаты. Каждый шаг отдавался
