но Пантюхин победил. Получилась струна, переходящая в крюк.
Закусив нижнюю губу, Пантюхин осторожно просунул струну в зазор около одного из болтов. Повернул. Конец струны вылез из зазора обратно, таким образом болт оказался охвачен петлей снизу.
Пантюхин протащил струну больше, чтобы держать в руке оба ее конца равномерно. Намотал на пальцы и потянул, одновременно толкая от себя крышку около обода. Медленно, но верно болт пошел наверх, вылезая острием из пластиковой стены кабинки и застревая под углом между нею и ободом, в коем оставалась шляпка.
Болтов было чертовски много, по четыре-пять на каждой стороне, но Пантюхин спокойно, словно погрузившись в медитацию, кривил их один за другим, вызволяя крышу.
Всё получилось, и он, когда воля была так близко, боялся поднять над собой белый кусок пластика. Теперь всё просто. Встать на возвышение, поднять крышу, как-то подпрыгнуть, подтянуться, перевалиться.
Решил позвонить сначала Ире. Не надо ей никуда плыть через пролив, пусть остановится и поищет более безопасный путь, сама как-то спасается. Пантюхин набрал Иру, но абонент был вне зоны досягаемости.
Так, всё усложняется. Давай думай.
Если бы она погибла, то телефон останется работать. Значит, она — блин, плывет в воде, и телефон накрылся. А куда она плывет? К нему. Надо пойти к ней навстречу, а есть два варианта. Либо Ира перебралась на Долобецкий остров и тогда пойдет по мосту, или поплыла с Долбичики, пляжа нудистов, прямо на Гидропарк, но там шире русло, она бы выбрала более простой путь. На Долобецкий остров.
Ему нужно идти к мосту.
Пантюхин откинул крышку и выглянул навстречу зомби-апокалипсису. По бетонным плитам с пятнами крови, бесцельно ходила, понурив голову, поэтесса Аварина. На шее у нее кровянилась рваная, мясом наружу, рана. Какой-то человек в майке и бейсболке сидел у фургона с шаурмой и глодал собственную руку, отнимая ее от рта и рассматривая.
Дверь в павильон кафе «Волнистый попугай» была открыта. Пантюхин, пыхтя, вылез из кабинки, спрыгнул на землю и побежал туда — от яркого света пришлось закрываться ладонью, а ноги подкашивались с непривычки двигаться вне квадратного пятачка.
Внутри кафе столики валялись боком, перекинутые стулья щетинились ножками. На полу врассыпную лежали вилки и ножи разного калибра. Пантюхин подобрал самый длинный и сунул за пояс. Подошел к своим вещам. Расчехлил бас-гитару, сунул чехол в рюкзак и надел последний. Гитару же — тяжеленный советский «Урал» — перебросил долгим грифом через плечо, кверху декой цвета вишневой камеди, и хотел небрежным героическим шагом выйти из кафе, но услышал стон из-за стойки.
Глава 57
Когда Ира проснулась, с ней осталось ощущение всесилия и ускользающее воспоминание, как она могла существовать в двух состояниях, во плоти и в духе. В духе она понимала суть вещей, как они устроены, и проникнувшись этим знанием совершала необыкновенное — делала прыжки на десятки метров, бежала быстрее ветра. Но это длилось каждый раз недолго, Ира переходила во плоть, не сразу, а постепенно быстро, и тогда мир становился проще для постижения, ограниченный привычными зрением, обонянием и слухом. Случилось и такое — приземляясь после затяжного прыжка, она обрела плоть раньше, чем ступила на землю, поэтому упала и ударилась коленом больно.
Сейчас эта нога тоже болела. Ира лежала животом на песке, на небольшом пляжике, что пригорком выходил к тополиной роще. Это был другой пляж, не виденный ею с другого берега, а немного в сторонке. Безлюдно. Желтоватые волны с тихим хлюпом набегали на построенную у самой воды крепость из песка, размывая стену.
У дерева Ира заметила оставленную обувь и черные кроссовки. Как раз кстати. Подошла, приложила рядом свою ступню. Непонятно, мужские, женские ли, но размер вроде ее. Оказалось, что ноги ее еще влажные, значит пролежала недолго, высохнуть не успели. Так, надо выбираться к мосту.
Но всесильность не покидала ее. Ира, держа кроссы в руке, пошла вдоль берега по мокрому песку. Она двигалась чуть втянув голову в плечи, глядела в зеленую чащу и переводила взгляд от одного куста к другому. Казалась себе затравленным волком. Так, наверное, скоро будут ходить все выжившие люди. Всё время в страхе. Всегда настороже.
Дальше берег совсем заняли кусты, и за ними начинался следующий пляж, уже побольше. Кишащий зомби. Мягко сказано. Ира присела и осторожно вгляделась в происходящее, чуть отведя руками на ветру трепетавшие ветки акации.
Нет, перед ней было только преддверие пляжа — изрезанный малыми бухточками, с травой по краям, берег, испещренный выемками от тысяч ног. Налетал ветер, заставлял покачиваться и тополь, и ясень. Ира заметила правее, глубже к роще, тын кафе под открытым небом, а дальше беседку из бревен, где стояли несколько кальянов и надувные кресла. Между прибрежными низенькими акациями и тыном, неуклюже шаркая, бродило несколько мертвецов — пожилой мужчина в плавках и кепке, девушка в узеньком купальнике, на четвереньках ползал, мыча, атлет с изуродованным лицом.
Пригнувшись, Ира пошла по воде, сокрытая акациями. Заросли прерывались остроугольной вымоиной напротив беседки. Левее на горбе росли три дерева, а в стороне длинный деревянный стол с лавками вдоль него. Около деревьев валялись покинутые вещи. Чуть поодаль светлел основной пляж — шире, без растительности. Там беспорядочно передвигались, медленно, покойники. Среди оставленных шмоток, сумок, ковриков. На буром от крови песке.
Как там в сериалах было? Надо подражать движениям зомби, обмазаться их внутренностями для запаха. Что курили сценаристы?
Ира рванула из бухточки к горке с деревьями и стала рыться в карманах попавших под руку штанов. Где мобила? Барсетка. Открыть молнию. Нет! Рюкзак. Полотенце, термос, прямоугольный чехол — внутри твердое. Вздымая каждым шагом опадающие тучки песка, Ира перебежала обратно в бухту и заныкалась в кусты.
Расстегнула на чехле молнию, вытащила новенький, плоский смартфон.
— Сссука.
Экран требовал пароль. Ира набрала — 1234, потом все нули, потом кинула телефон в воду. Надо добыть другой. Сколько там под деревом вещей? Лезть дальше к большому пляжу совсем опасно, хотя и добра там лежит в разы больше.
А что правее? Спортплощадка какая-то, с сетчатой оградой.
Ира совершила еще одну вылазку к трем деревьям, взяла сумку, барсетку и другой рюкзак, вернулась с ними за акации и, на крошечном свободном участке песка, выпотрошила содержимое. Выпал предмет, похожий на фонарик. Ира распознала в нем электрошокер, но положить было некуда — в ее велошортах и футболке отсутствовали карманы. Повесила через плечо барсетку и спрятала шокер туда. Во втором рюкзаке обнаружился еще один телефон. Кнопочный, металлический, китайский. Под
