Чего делать мне не особо-то и хочется.
Потому что я, хоть и просила сама забыть его все, что было между нами, забыть ничего не могу. Это нормально, наверное, учитывая, что до него в моей жизни был всего один секс, и тот до жути неуклюжий и под одеялом со школьным другом после выпускного. После того раза мы поняли, что парой нам не быть, и решили остаться друзьями, но ни я, ни он остаться ими так и не смогли.
А тут мужчина! Взрослый, красивый, умелый, опытный… Мне еще никогда не было так хорошо, как в его руках, конечно я все до мелочей помню, потому что, а как не помнить-то?.. Когда он целовал в шею и ключицы и на ухо шептал, что я очень приятно пахну, хотя я даже не пользуюсь парфюмом по понятной уже причине. Меня в дрожь от одних воспоминаний бросает, а в процессе я и вовсе чуть не разлетелась на атомы.
Поправляю прическу, хватаю сумочку и вылетаю на улицу, потому что ждать этот невыносимый босс тоже не любит, а перечить у меня уже нет ни времени, ни полномочий.
– Шустро, хвалю, – подмигивает мне Мирослав Сергеевич, и я просто киваю и стою около него, жду, когда он пойдет к своей машине, чтобы пойти за ним, а не впереди него, чтобы совсем уж не наглеть.
Он, правда, словно не спешит никуда, хотя только что сам говорил, что на сборы времени нет вообще и надо быть на месте еще полчаса назад. Смотрит на меня зачем-то, снова в воспоминании картинки вырисовывая, которые мне спокойно жить не дают, и, когда я чувствую, что начинаю краснеть, он своим мыслям довольно кивает и срывается сразу на такой быстрый шаг к машине, что я едва успеваю его догнать.
Мирослав Сергеевич еще оказывается и джентльмен, потому что и руку мне подает, и дверь машины своей открывает. Она высокая у него, зараза, я без руки со своими коротенькими ножками и невысоким в целом ростом буду, как ребенок, полчаса в нее запрыгивать, поэтому почти охотно принимаю помощь и жду, когда мы уже наконец-то поедем.
– А теперь, может, объясните, что за спешка и кого мне надо учить в самом начале рабочего дня? – спрашиваю его, когда мы едем уже около минуты в пугающей тишине. Даже музыка почему-то не играет, мне некомфортно. Надо отвлечься на разговоры, потому что я начинаю смотреть на то, как красиво напрягаются вены на кистях Мирослава Сергеевича, когда он сжимает руль, а это ни к чему хорошему уж точно не приведет. Блин! До той близости с ним он просто казался мне красавчиком, а после я замечаю такие детали, от которых становится сразу жарко и очень неловко.
– Там админ уволился, пришла новая девушка на стажировку. Она звонила на той неделе, я назначил встречу на сегодняшнее утро и, если честно, о ней забыл. А мне вообще не до нее сегодня! Поэтому ты назначаешься на пост учителя на ближайшую неделю с восьми утра до часу дня.
– В час могу быть свободна? – удивляюсь я, потому что рабочий день у нас обычно до пяти.
– Нет, отпускаешь стажера и возвращаешься к нам. Куда я тебя отпущу, Сонечка? Без тебя все рухнет.
– Да ничего там не рухнет, – немного смущаюсь и прячу улыбку от таких слов.
– Если надо уйти пораньше – ты только скажи, но пока график такой. За премию, естественно, не просто так.
Черт… Засранец знает, чем меня убедить. Проболталась ему тогда о ситуации своей, рассказала немного о жизни, теперь он знает, что мне деньги нужны, и пользуется этим.
«Сонечка, вы не могли бы выйти на полдня в выходной? За отдельную плату, разумеется». «Сонечка, если придет странный мужик в круглых очках, скажи ему, что меня нет, что угодно, только не пускай ко мне! Заплачу, если выручишь». «Сонечка, надо неделю покататься с работы на работу, справишься? Выпишу премию».
И Сонечка всегда согласна! Потому что Сонечке и правда нужны деньги…
А он не настаивает, кстати, я всегда могу отказаться, но по очевидным причинам не отказываюсь.
Дальше мы все-таки едем молча, потому что я не знаю, что говорить, а Мирослав Сергеевич, кажется, и не думает разрядить обстановку. Ему, видимо, удивительно комфортно, а вот мне не очень. Хочется открыть окно и подышать свежим воздухом, рядом с этим человеком мне находиться просто опасно!
Мы наконец-то приезжаем на мое временное место работы в первой половине дня. Тут, конечно, не такое роскошество, как у нас в центральной точке, но тоже все совсем неплохо. Я тут была всего пару раз, приезжала по рабочим вопросам, конечно по просьбе Мирослава Сергеевича, поэтому меня тут тоже не особо-то и знают.
Новенькая девушка, которая пришла на должность администратора, как раз стоит у стойки, и Мирослав сразу же направляется к ней.
Он очень резкий! И высокий, отчего шаги у него просто огромные. Ольховский вечно куда-то летит, за ним только и пытайся успеть. Он стоит, а через секунду уже бежит куда-то своими длинными ногами, а ты только и пытайся понять, как его догнать и есть ли в этом хоть какой-то смысл.
Подлетаю я к ним, уже когда девушка жмет руку Мирославу и представляется Мариной. Она явно старше меня, но не слишком, зато вот очень-очень увереннее, это точно видно! А еще она такая красивая… Мне даже становится немного грустно от того, какая она эффектная, а я… А я серая мышь, как говорит мне всю жизнь моя тетя, и кое-что похуже, как называет меня ее муж.
– Марина, знакомьтесь, – говорит ей Мирослав и поворачивает голову ко мне. Он кладет руку мне на поясницу, чуть подталкивает к этой Марине, а ладонь не убирает! Я, кажется, застываю фарфоровой куклой на месте от этого прикосновения и едва соображаю, о чем тут идет речь. Я же просила… Просила сохранять только деловое общение, а его рука лежит так низко, что еще несколько жалких сантиметров и он схватит меня за задницу! Мне отчаянно хочется вырваться и высказать ему что-то, но я продолжаю стоять и делать вид, что что-то понимаю, как и делаю всю свою сознательную жизнь. – Это Соня – она мой самый лучший администратор, поэтому всю неделю она будет вас обучать. Встречаетесь каждое утро здесь же, стажируетесь до часу дня, потом Соня вас отпускает. Через неделю она докладывает мне о ваших успехах или неудачах, и по итогу мы решаем, брать вас
