работать хорошо, если бы дурь из головы выкинула? – уточняю.
– Я думаю, да, – она кивает, подтверждая мои слова, и план в моей голове зреет в ту же секунду.
Ну, Соня, прости меня! Это для общего же блага. У меня нет времени искать другого администратора, да и девушки обычно в автосервисы не спешат идти работать, думая, что это какая-то типичная шиномонтажка в гаражах, а не вполне приличное заведение.
– Вот! – залетает Марина в кабинет, протягивая перед собой папку. Она явно счастлива, что смогла найти что-то и не опозориться передо мной. Знала бы она, что я все заранее слышал, знала бы…
– Отлично, – киваю ей и забираю папку из рук. Документы всех сотрудников? Зачем это? Господи… – Но давайте вы продолжите завтра, – мягко ей улыбаюсь, – сегодняшние полчаса я вам прощаю. Сонечка сказала, что вы отличный специалист! Еще пару дней стажировки, и если проявите себя и дальше так же хорошо, то, возможно, неделю обучения мы сократим и сразу возьмем вас на должность!
За спиной слышу облегченный вздох Сони, которая явно не слишком уж рада работать всю неделю в компании Марины, и удивленный взгляд спереди. Это уже Марина.
– Это Сонечка так сказала? – кривляет она имя Субботиной так, как говорю его я, и переводит на нее взгляд. Явно не ожидала. Что ж она несла тут целый день?
– Да, а Сонечке я доверяю как себе. Да, милая? – поворачиваюсь к ней и хватаю за руку, притягивая к себе в объятия.
Во взгляде Сони я вижу примерно четыре миллиарда эмоций, а то и больше. Там и удивление, и неожиданность, а еще злость, шок, непонимание. И все это смешано в коктейль и искрится в ее глазах. Чувствую, меня ждет вынос мозга. Или кастрация. Она явно сегодня готова на все.
– А? – все, что она говорит, и я очень этому рад, ведь это не закапывает меня на месте, а дает возможность и дальше играть спектакль. Ну, скорее всего, она просто в ужасе, но это мне на руку.
– Рад, что нашел тебя, прелесть моя! – продолжаю добивать Соню и устранять Марину. – Поехали? У нас с тобой еще миллион дел, – подписываю себе смертный приговор, наклоняюсь и оставляю на губах Сонечки легкий поцелуй. Мне хана. Надо срочно валить отсюда.
– Вы что, вместе? – вопит сбоку Марина в недовольстве, и я, довольный тем, что все сработало, от греха подальше не отпуская Соню из рук, поворачиваюсь к ней лицом.
– А Сонечка не сказала? Она у меня очень стеснительная. Спасибо, Марина, за ваш профессионализм, завтра к восьми на этом же месте.
Она стоит еще пару секунд, недовольно сверля меня взглядом, а потом разворачивается и уходит, стуча каблуками громче прежнего. Ну теперь она либо успокоится, либо мне все-таки придется искать нового администратора. Молодец я?!
– Какого хрена! – отталкивает меня Соня, отлетая на пару шагов назад. – Что это было вообще?
– Прости, – улыбаюсь ей, но это ни фига не работает. Она меня сожрать готова. – Но мне надо было делать что-то, чтобы у человека было желание только работать, а не лезть ко мне в трусы, как сказала ты.
– Как будто вы были бы против, – закатывает она глаза и выходит из этого жалкого подобия кабинета, оставляя меня наедине с моим шоком от этих слов.
Не понял! Это когда я был в подобном замечен? Нет, не монах, конечно, но и не с каждой же в койку прыгаю! Что за новости мне тут такие вообще.
Догоняю Соню уже на улице, а она летит куда-то мимо моей машины. Господи!
– Субботина, а ну стой! – хватаю ее за руку и разворачиваю к себе. – Что за клевета на начальство, я не понял? Думаешь, если ты моя любимица, то тебе все можно? – Я шучу, конечно, и тон мой явно несерьезный. По поводу любимицы не шучу, по поводу наезда шучу.
– Боже, да прекратите вы! – вырывает она свою руку. – Вы же обещали мне! Вы – начальник, я – подчиненный и как будто не было ничего!
– А когда я хоть раз вспоминал или намекал на то, что что-то было? – задаю ей логичный вопрос. Я – никогда, как она просила. Ни намека, ни словечка, ни взгляда лишнего. Да, шутки отпускаю, но я их и до нашего секса отпускал, это Соня резко решила стать закрытой и молчаливой, мне такое счастье не по нраву, я хочу нормальные отношения. – Ну что ты молчишь? Я хоть раз сказал, намекнул или сделал хоть что-то, чтобы показать, что это было?
– Нет, – говорит она после минуты молчания, за которую успела искусать все свои губы чуть ли не до крови. – Нет, такого не было.
– Шутил я так всегда, а то, что ты моя любимица, – ты и так знаешь. Знаешь же?
Молчит. Поднимает голову вверх и молчит, глядя на небо.
– Знаю, – наконец-то выдает, и во мне внезапно просыпается какой-то демон, который заставляет добить уже давно смутившуюся донельзя девчонку.
Я приближаюсь к ней близко-близко, наклоняюсь к ушку и шепчу:
– А если ты сама вспоминаешь и забыть не можешь, так не надо меня обвинять ни в чем.
– Вы – ужасны.
– Только в том, что использовал тебя, чтобы успокоить пыл Марины. А теперь поехали на работу, у нас до чертиков много дел.
Она в машину идет неохотно, но все-таки садится и сразу отворачивается к окну, сложив руки на груди. Вся закрытая, злющая, задумчивая.
– Ах, и еще, – вспоминаю, что хотел ей сказать, – мне надоело играть в строгие отношения. Я обещал тебе ничего не вспоминать, я свое слово держу, но стать снобом без единой шутки в арсенале, уж прости, не могу. Справишься?
– Справлюсь, – бурчит в ответ, и дальше мы едем молча. Ну и денек…
Глава 4. Соня
Это. Просто. Издевательство!
Почему у всех начальство как начальство, а мне достался самый невыносимый из всех боссов в мире?
Все было так хорошо! Ровно до сегодня. Ровно до того момента, как он приставил меня к этой Марине, потом узнал о ее намерении прыгнуть к нему в кровать, потом решил использовать меня для того, чтобы ее отшить, а потом… Да ну его вообще!
Я так надеялась, что смогу спокойно работать, несмотря на все то, что было между нами, но нет! Я понимаю, что сама виновата, не сказала тогда «нет», да и не хотела говорить… Сама была совершенно не против, но только теперь от этого столько проблем!
Работа была моим островком покоя всегда, как бы
