сообщение с адресом, а у меня снова сердце сжимается. Как она живет со всем этим? Как вообще все это возможно? Приехала домой, а в квартиру не попала… Я знаю, что у нее нет родителей и что живет она с теткой, от которой хочет съехать, но я не знал всей страсти происходящего. Ну, думал, может характерами не сходятся или еще что-то около того. А тут, похоже, все сильно серьезнее. Надо расспросить. Вдруг моему сотруднику нужна помощь, а я и не в курсе? Конечно, я не могу знать все обо всех, но Соня еще ребенок совсем, если так подумать!
От ее дома ко мне ехать машиной минут тридцать пять примерно, пробок в это время быть уже не должно, поэтому плюс-минус к этому времени я выхожу на улицу покурить, а на самом деле, чтобы встретить такси. Не Еську же гнать вечером, в конце концов.
Глава 6. Соня
Miyagi, Andy Panda – Заплаканная
Я не зря ненавидела этот день. Он слишком долгий. Он ужасный. Он неприятный. Он плохой, плохой, плохой!
Я всегда тяну время, когда возвращаюсь домой, но сегодня дотянула настолько, что в квартиру вообще не попала… Зато попала под дождь, конечно же! Стояла, как идиотка, в подъезде, стучала, звала, звонила, но без толку… Если этот урод снова пьяный и тетка с ним, то смысла стучать никакого. Они не алкаши в привычном понимании, у нас нет дома свалки мусора и тараканов (хотя квартира в сильно худшем состоянии, чем была, когда родители были еще живы), но пьют они уже нередко, что меня разочаровывает в этих людях сильнее и сильнее.
Соседей, у которых можно было бы переночевать, у меня нет, знакомые из универа в общаге, туда не пустят. Мне некому было позвонить, кроме Еси… И я очень долго решалась. Сидела на лавке у подъезда под дождем и плакала. Пока ко мне какой-то мужик приставать не начал, а я не убежала оттуда – не решалась. А потом уже выбора не было. Быстро набрала ей, потом прыгнула в такси и поехала. Стыдно до ужаса! Но что мне оставалось? Надеюсь, завтра утром тетка со своим мужиком будут в себе и откроют мне дверь, чтобы я могла хотя бы переодеться перед работой…
Такси заезжает в частный сектор, боже, я и забыла, что у них дом! Мне жутко неловко, но я правда надеюсь, что не слишком стесню их. А утром убегу и потом срежу тот самый замок на двери к чертям, чтобы не мешал мне попадать в квартиру больше… Потому что не первый раз я вот так гуляю уже, но до этого мне удавалось дозвониться до них через пару часов, да и лето было…
Таксист приезжает по указанному Есей адресу, я выхожу из машины и осматриваюсь по сторонам. Много красивых домов, так круто! Большие, шикарные, улица такая ухоженная, фонари освещают все… Даже дождя тут нет. Когда-нибудь и я буду так жить, обязательно буду! Только стану чуть старше и буду зарабатывать раз в сто больше, чем сейчас, и сразу начну.
Отхожу к одному из заборов поближе, чтобы дать такси проехать, и достаю телефон, чтобы набрать Есю. Но внезапно как раз из-под этого забора начинает громко и жутко страшно лаять какая-то, судя по звукам, просто огромная собака, и я от неожиданности роняю телефон, отскакиваю оттуда и верещу, словно она не за забором, а уже рвет меня на части. Боже! Это было очень страшно!
Руки дрожат, дыхание снова спирает, да что за день-то такой! Я пытаюсь собрать себя в кучу и слышу, как ворота того самого дома открываются. Надеюсь, это не собака Еси, иначе я туда в жизни не войду.
– Сонечка? – слышу голос Мирослава Сергеевича и поднимаю взгляд. Приехали… – Мишка тебя напугал?
Он подходит ко мне, наклоняется, поднимает телефон. В свете фонаря вижу разбитый экран и чуть не скулю от досады. Ну нет, нет-нет-нет, как это не вовремя! Я коплю на жилье, мне точно не телефон покупать сейчас надо… твою мать!
– Мишка? – шепчу все еще дрожащим голосом, даже не отдавая себе отчет в том, что передо мной стоит мой начальник. Какого черта?
– Собака. Он добрый вообще, не бойся, сейчас я его закрыл. Проходи, – протягивает он мне руку и кивает головой на ворота. Я ничего не понимаю!
– Куда? – хмурюсь. – Я к Есении ехала.
– Я знаю, – соглашается он, – они с Демидом у меня сейчас, в гости зашли. Их дом ниже по улице. Проходи, Еся тут.
Да твою ж… Когда этот понедельник закончится? Ей-богу, он не мог стать еще хуже, просто не мог! Но стал… Испуг от собаки, разбитый телефон и начальник, в дом к которому мне придется идти и показываться во всем своем убитом виде. Просто супер. Что еще?
– Я… – пытаюсь собраться с мыслями. У меня отчего-то ни единого желания нет идти домой к Ольховскому. На работе его выше крыши! Куда еще? – Может, я тут могу Есю подождать?
– Ага, давай, – кивает он, но в интонации этой серьезности нет от слова «совсем». – Почти в полночь одна на улице в мокрой от дождя одежде. Давай, Сонь, конечно. Быстро заходи! – рявкает он, и я снова подпрыгиваю на месте. Да что он рычит-то на меня постоянно? Вот же… Гад!
– Закрыт ваш медведь? – спрашиваю его, потому что если нет – точно никогда в жизни не зайду.
– Закрыт. Если начнет лаять – не бойся, он надежно заперт и до тебя не доберется. Он вообще душка.
– Из-за вашего душки я лишилась телефона, – ворчу, забирая мобильник из рук Мирослава Сергеевича и проходя вперед, с опаской входя во двор.
Собака, как он и предупреждал, начинает лаять, но я не пугаюсь, не ору, не бегу. Я просто от страха застываю каменным изваянием, прижав к груди руки и зажмурив глаза, словно это может мне чем-то помочь.
Я так сильно боюсь собак! Это умереть можно! Я и себе, правда, собаку хочу, но своя-то это другое… Тем более я хочу мягкого и сладкого корги, а не медведя, который может одним махом ногу отгрызть и глазом не моргнуть. Особенно я боюсь бродячих собак, но и вот такие громилы (хоть я его и не видела) доверия не внушают.
– Боже, Соня, – посмеивается надо мной Мирослав Сергеевич и касается моей спины ладонью, подталкивая меня к входу в дом. – Давай, топай, он закрыт.
Перебираю ногами на автомате, чувствуя себя
