роботом, но иначе пока не получается. Как бы мне не рухнуть с температурой от такого количества стресса, такое я тоже могу.
Наконец-то оживаю, когда к двери приходится преодолеть пару ступенек, чувствую себя максимально отвратительно! Но выхода-то у меня нет особо… Хотя, наверное, стоило бы в гостиницу поехать? Черт, почему я подумала об этом только сейчас?
Мирослав Сергеевич открывает мне дверь, я прохожу внутрь и снова столбом стою после того, как стягиваю с себя обувь.
– Сонечка, проходи, пожалуйста, не стой как истукан, что такое? – рычит Мирослав, чтоб его, Сергеевич прямо мне в затылок.
– Я ехала к подруге, а не к начальнику, мне, знаете ли, как-то совсем неловко сейчас! – фыркаю на него, поворачиваясь лицом. Надеюсь, что я и правда фыркнула, а не сказала это жалко и потерянно.
– Давай дружить тогда, – закатывает он глаза и снова подталкивает меня, укладывая свою руку мне между лопаток. Ох боги…
После огромной прихожей мы попадаем в гигантских размеров гостиную, где как раз на диванчике сидит Еська, а рядом с ней – ее муж, Демид. Он классный, всегда улыбается мне, когда приходит в наш автосервис.
– Смотрите, кого я к вам привел, – говорит Мирослав этой небольшой компании, и Еся тут же вскакивает с дивана и бежит ко мне. Обнимает меня, несмотря на влажную одежду.
– Малышка! – она всегда называет меня так, относится ко мне как к младшей сестре, мне так приятно… У меня никогда не было настоящих друзей, и Еся, кажется, первая такая в моей жизни. – Ты как?
– Да нормально. Прости, что свалилась как снег на голову, мне просто правда больше некуда…
Я надеюсь, что говорю это достаточно тихо, чтобы Мирослав Сергеевич ничего не слышал, но отчего-то мне кажется, что уши у него, как у Чебурашки, и он точно улавливает каждое словечко.
– Прекрати! Оставайся сколько нужно, у нас много места. А утром вместе на работу поедем.
– Я уеду пораньше, мне надо попасть домой перед работой, – рассказываю ей о своих планах и чувствую, что очень зря я делаю это в присутствии некоторых людей. Очень зря.
– Тогда идем, тебе надо согреться и поесть. Дем? – зовет она мужа. – Ты попозже подойдешь?
– Проведу вас, идемте, – вызывается тот, но вдруг его перебивает Мирослав, чтоб его второй раз, Сергеевич.
– Я проведу, – говорит он, – а ты открой пока еще пива.
Боже… Ну зачем? Было бы лучше, если бы мы пошли с мужем Еси. Слишком уж много этого мужчины в моей жизни.
Натягиваю обратно обувь под пристальным взглядом. Я его нутром чувствую, каждой клеточкой, каждым сантиметром кожи. Брр. Мне холодно от его присутствия становится.
Мы втроем выходим во двор, и я опять вздрагиваю, когда собака снова лает.
– Миш, ты чего? – говорит ему Еська, и он тут же перестает. В ту сторону, где собака, я принципиально не смотрю. Да я в целом не рассматриваю ничего! Попала я сюда случайно, так что нечего запоминать, как тут все устроено. Это лишнее.
Мы наконец-то выходим снова на улицу. Ольховский говорил, что дом Есении и Демида тут совсем рядом, надеюсь, так и есть и мне не придется находиться в его компании еще дольше.
Кому бы понравилось торчать со своим начальником столько времени, еще и вне работы? Да никому! Начальство никто не любит, особенно если оно такое же невыносимое, как и мое.
– Сонечка, – говорит он сразу же, стоит мне только подумать. Вот черт, а. – Я слышал, утром тебе надо домой. Я отвезу. А потом поедем на работу, если ты, конечно, в силах завтра выйти.
– Я выйду, – киваю ему. Конечно, в силах, куда я денусь? Работать надо. – Но домой не надо меня везти, я доберусь сама.
– Это не вопрос был, – отрезает он, останавливаясь у одного из домов. – Нам все равно вместе ехать утром на Западную, скоротаем время и лично прослежу за тем, чтобы ты не опаздывала. В семь буду тут. До завтра, – отрезает он, а потом разворачивается и уходит.
Вот же… Козел!
Глава 7. Мирослав
МОТ, Егор Крид – Шарады
– Так и что, – спрашивает Демид, когда я возвращаюсь из кухни с еще двумя бутылками. Девчонок я отвел около часа назад, и все это время мы обсуждали что угодно, но не мою личную жизнь, и это меня устраивало на все сто процентов. Но я точно знал, что ему не хватит терпения молчать все время. – Правда решил наконец-то влюбиться?
Наконец-то… Ага. Был я влюблен уже однажды, много лет и не взаимно. Моя любовь теперь живет в доме ниже по улице и ждет ребенка от моего лучшего друга. Демиду я, конечно, напоминать об этом от греха подальше не буду, но в любом случае мой опыт с «влюбиться» закончился не то чтобы очень положительно. Хотя мы все продолжили дружить, что, несомненно, тоже плюс.
Вопрос про «влюбиться» застает меня врасплох. Еська сегодня вечером уже говорила об этом, но я как-то не особо успел подумать, потому что потом позвонила Сонечка, и я сконцентрировался весь на этой теме. А тут снова. И что ответить? Об этом, наверное, надо долго думать, прежде чем точно решить. И вообще желание влюбиться является чем-то адекватным?
– Не знаю, – пожимаю плечами, – я просто отшил Марину, потому что она не в моем вкусе, что за выводы у тебя?
– Слушай, ну мне-то не чеши, – говорит Дема, и я закатываю глаза. Начало-о-о-ось, центр психологической помощи имени Демида. – Что с ней не так? Лысая?
– Не знаю, – опять пожимаю плечами. – Губы большеваты, кажется. И грудь сильно напоказ. Юбка тоже слишком короткая.
– А, ну то есть выглядит так, как ты бы раньше точно обратил внимание и подкатил, да? Что изменилось? С каких пор тебя это отталкивает?
– Я постарел? – посмеиваюсь. – Ну или проблема в том, что она сама явно давала понять, что хочет меня.
– Ну или она просто не Сонечка, – пародирует меня Демид снова с произношением ее имени, и я зависаю.
– При чем тут Сонечка?
– Еще скажи, что она тебе не нравится, – закатывает глаза тот. – Не поверю.
– Херню не неси. Она отличный сотрудник, но ей девятнадцать. У нас разница в одиннадцать лет.
– Что не помешало тебе ее трахнуть прямо в своем кабинете и даже не закрыть дверь.
– Я ее не трахал! Мы занимались сексом. И это было случайно, я был разбит и разозлен, а она почему-то была не против. Разовая акция.
– Уверен? – переспрашивает. Киваю. Конечно я уверен, что за вопросы
