class="p1">Выехав на условленные площадки, машины разворачиваются в нужном направлении. Выпускают телескопические опоры, упираются крепко в землю. Загудев, поднимают вертикально "цистерны" с откинутыми передними и задними стенками. Секунда – и с торца контейнеров вырываются дым и пламя, толкая в небо тяжёлые, непривычно большие ракеты.
Ревут мощные двигатели, оставляя за собой дымный след, крутятся в приборных отсеках гироскопы. Щёлкают вычислители, поводят стабилизаторами, выдерживая нужную траекторию. Набрав высоту, ракеты поворачиваются носами к земле. Прямо по курсу – линия фронта с крупным скоплением войск Империи.
В километре над поверхностью в боеголовках срабатывают вышибные заряды, накрывая квадратные километры фронта облаками суббоеприпасов. От сотен детонаций дрожит земля, повсюду вспыхивают яростные пожары. Фронта больше нет. Есть – чадящий, пылающий ад.
Одним ударом с лица земли стёрты штабы, казармы и склады. Запаханы в землю танки, бронемашины и артиллерийские самоходки, сметены заградительные сооружения. Личный состав имперских частей уничтожен практически полностью.
Стоящие на передовой ильхорцы пострадали несильно. Заранее отошедшие вглубь части церковников не пострадали вообще.
Войска Конклава приходят в движение. Развивают наступление, давя гусеницами всех, кто пытался сопротивляться. Имперский фронт сыпется, вглубь Раданской территории отходят уцелевшие, отчаянно огрызающиеся дивизии. Из тыла спешно подтягиваются плохо вооружённые и слабо обученные резервы. И теперь уже неясно – чья возьмёт…
– Сделали тебя, флаг−лейтенант, и сделали красиво. Засекли группу на подступах к базе, погоняли по горам несколько суток, чтобы из равновесия выбить и мозги отключить. Потом сдали ильхорцам, но не абы каким, а своим, обученным. Брат–инквизитор обработал тебя на допросе, внушив мысль, что объект этот для Конклава крайне важен. Ну и визит караван–хана организовал, куда ж без него. Затем – чудесное спасение в виде перестрелявшей друг друга охраны и кузовного, специально модифицированного для высокогорья, мотоцикла. Лепёшкой той, кстати, тебя тоже неспроста угостили. Прилив сил, говоришь? Ты вообще благодаря той лепёшечке в горах не околел. А должен был околеть или хотя бы задуматься. Но не задумался, в который уже, заметим, раз!
Особая Консистория сработала, как по нотам. Трёх своих положила, чтобы наставить тебя на истинный путь. Что смотришь? Думал, Джурах с Сакташем были горцами? Инквизиторы это, этнические нишаканцы, что ты по лёгкому акценту мог бы и вычислить. Хотя куда тебе, дилетанту – ты же их и внешне за ильхорцев принял. Что смотришь? Удивляешься, как легко они собой пожертвовали, смеясь и отыгрывая роль до последнего? Внушение им сделали вроде "дыхания Ока", напрочь отбив страх смерти. Да они и сами рады были на алтарь лечь во имя высокой цели. Шутка ли – победа в Войне!
На нашей стороне тебе тоже чем могли, подсобили. Разыграли спектакль с покушением, чтобы придать тебе важность в глазах командования. Тут им опять своими людьми пришлось пожертвовать, но это так, мелкие сошки. А майор твой героический – тоже с ними заодно был. Он пропал, вскоре после твоего чудесного спасения. Чем они его подцепили – бог весть, "Железные панцири" Конклав ненавидят люто. Может, бабы, может, карты. Теперь уж не узнаем, потому что та застава, куда ты на радостях прискакал, стёрта с лица земли. Так же, как и десятки других.
А теперь скажи мне, флаг−лейтенант. Ведь ты разведчик, столько раз линию фронта пересекал. Неужто тебя ничего не смутило в этой истории? Например, что хан тебе, хатарову отродью и чужаку, поведал весь замысел командования? Что горцы ослушались инквизитора, наделённого Старейшинами всей полнотой власти? И главное – как мог опытный погранец приблизиться к возможному переносчику горной лихорадки, будь он хоть трижды симулянт? Если это противоречит всем инструкциям, если за такое на юг уехать можно! Но он молодец, твою игру в больного срисовал на раз два. Срисовал – и задушевным разговором тебя на нужную траекторию вернул. Как он сказал? "Руби узел"? Ну, ты и разрубил.
А знаешь, почему так вышло? Потому что неуч ты, разведка, как и остальные в вашем хвалёном Корпусе. Один дурак Рабар чего стоит! Проглотили наживку по самые гланды, "приделали ноги" церковной дезе. Ну как же, время-то уходит, зачем его на размышления тратить! А ещё – очень тебе жить хотелось. Так хотелось, что подставил ты ради этого народ, Империю и Канцлера. Ты хоть понимаешь, что по глупости позволил церковникам уничтожить единственную угрозу для этих установок? У Конклава был один шанс, понимаешь, один! И они им воспользовались, выманив ракетоносцы на ложную, прикрытую хребтом, цель. Которую не накроешь издалека, к которой нужно приблизиться на дистанцию поражения зениток. И которую нам подкинул ты, герой, мать твою, разведчик!
Ошарашенный Гарна сидел ни жив ни мёртв. Это что же получается, его специально с нужной информацией к своим отпустили? А он-то варежку разинул – "Кем Кадар", "Аллея Подвига", "восторженные школьники". Боже, какой же он полный, непроходимый дурак! Осёл! Тупица!
Преступник!
Ему было невыносимо плохо, так, что хоть в петлю, которая, если честно – единственный теперь выход. Но напоследок… напоследок надо бы объясниться с гвардейцем, который тоже – хорош.
Гарна встал, привычно одёрнув форму. Посмотрел спокойно в глаза "секторальному", всё для себя уже решив. Ответил с достоинством, чеканя каждое слово:
– Господин кригскоммандер, я понимаю и принимаю ваши обвинения. Я действительно должен был заподозрить неладное. Но что я мог делать? Остаться в плену? Не передавать в штаб полученные сведения? Вы бы сами на моём месте взяли на себя подобную ответственность? Помимо этого, хочу сказать, что вы не имеете права унижать Корпус и лично полковника Рабара, фронтовика и кавалера трёх орденов. Легко рассуждать о внимании к мелочам, сидя в высоких кабинетах, пока другие за передовой вам по крупицам информацию собирают. А ещё хочу напомнить, что прямо сейчас мои однополчане своими жизнями закрывают прорыв врага, пока кое-кто по тылам с чайком путешествует!
Пусть мы неучи, господин кригскоммандер, пусть так. Но где была Гвардия, когда Конклав строил набитую зенитками базу–ловушку? И где она была, когда церковники создавали и испытывали новейшую ракетную систему? Что же вы, такие умные и начитанные, вcё проворонили? Как довели до такого, подставив "народ, Империю и Канцлера"?
Что же касается меня, то я готов понести любое наказание вплоть до трибунала и расстрела. Понести потом, когда прорыв будет закрыт. А прямо сейчас прошу вас, как офицер офицера, вернуть меня на фронт. Дайте мне шанс искупить вину и в последний раз послужить Империи. Что и вам бы в свете такого промаха не помешало!
– Не много на себя берёшь, щенок? – взревел кригскоммандер. – Сдохнуть решил и мне предлагаешь? А
