– Мы с вами будем видеться нечасто, вернее - довольно редко. Полковник же потеряет ко мне интерес. Возможно, вы тоже.
Саут вдруг приподнялся и сел на постели. Покосившись на Индию, проговорил:
– Похоже, ты много думала об этом.
– Да, много.
– И полагаешь, что права?
– По крайней мере мне так кажется.
Она полагала, что Саут начнет возражать, но он промолчал и, уставившись в противоположную стену, о чем-то задумался.
Индия почувствовала, что на глаза ее наворачиваются слезы, однако она сдержалась, не заплакала. Когда останется одна, она, конечно же, даст волю слезам, но не сейчас.
Собравшись с духом, Индия сказала:
– Я хотела подождать до утра, но думаю, что не смогу. Об этом следует рассказать сейчас - чтобы между нами не оставалось неясности.
Саут по- прежнему молчал, и ей показалось, что он ее не слышал. Но он вдруг кивнул, и Индия вновь заговорила:
– Так вот, расставшись с Олмстедами, я отправилась в Лондон. Впрочем, об этом я уже рассказывала. Кажется, рассказывала и о том, что леди Маргрейв просила меня держаться подальше от ее сына Но он не желал со мной расставаться, и в конце концов графиня убедилась, что я в этом не виновата. Маргрейв последовал за мной в Лондон как и в Котсуолд.
– Он последовал за тобой в Котсуолд? - удивился виконт - Ты не говорила.
Индия кивнула:
– Да, не говорила. Маргрейв гостил у Олмстедов несколько недель, то есть пока я там служила. Разумеется, он придумал объяснение своему затянувшемуся визиту - сказал, что собирается заняться торговлей шерстью и поэтому хочет ознакомиться с опытом мистера Олмстеда На самом же деле он интересовался только мной. Вернее, пытался узнать, как я живу в этом семействе.
– И узнал, что мистер Олмстед обнюхивает твои юбки, - пробормотал Саут.
Индия проигнорировала эту реплику и с невозмутимым видом продолжала:
– Я вела себя достойно и старалась не замечать ухаживание мистера Олмстеда. Но от него не так-то просто было отделаться, и я поняла, что мне рано или поздно придется оставить это место. Я приняла такое решение после того, как произошел несчастный случай.
Саут насторожился:
– Несчастный случай? Что именно?
– Мистер Олмстед упал с лошади.
– А Маргрейв все еще оставался там?
– Да, конечно. И он был свидетелем падения мистера Олмстеда.
Виконт нахмурился и надолго задумался. Потом пробормотал:
– Значит, был свидетелем.
Индия кивнула:
– Да. Вы полагаете, что мне следовало рассказать вам об этом раньше?
– И об этом тоже. - Виконт еще больше помрачнел. - Индия, почему же ты так долго молчала. Почему так неохотно рассказываешь обо всем? Неужели только потому, что хочешь продлить идиллию? Может быть, ты думаешь, что таким образом заставишь меня полюбить тебя?
Почувствовав стеснение в груди, Индия сделала глубокий вдох и лишь после этого ответила:
– Я молчала потому, что никак не могла поверить… Я полагала, что покушение на жизнь принца-регента связано с политикой и не имеет ко мне ни малейшего отношения. И я думала, что убийство мистера Кендалла можно объяснить только тем, что он служил в ведомстве полковника. То же самое и с Радерфордом… У него были чудовищные карточные долги, и мне казалось, что именно в этом причина его смерти.
– Но теперь ты думаешь иначе, не так ли?
Индия прикусила губу и кивнула:
– Да, вы правы. Это из-за мистера Олмстеда. Видите ли, мне кажется, что его падение с лошади, возможно, не было случайностью.
– Тебе так кажется? Или ты уверена?
– Да, уверена, - ответила она с явной неохотой. - Конечно, это не было случайностью. А Маргрейв… Он может быть очень жестоким. Об этом я знала всегда. И всегда знала, что он может отомстить обидчику или досадить не угодившему ему человеку. Но убийство?… Я полагала, что на такое он не способен. Возможно, я думала так лишь потому, что отчасти несу ответственность за случившееся. Да, возможно, и я виновата. А вы… вы тоже так считаете?
– Нет, Индия, я так не считаю. Продолжай, пожалуйста.
– Знаете, мистер Олмстед был отчаянным наездником. Я не сама пришла к такому выводу. Меня на сей счет просветил Маргрейв, а уж он-то знал толк в верховой езде. В тот день, когда Олмстед упал с лошади, Маргрейв предложил выяснить, у кого лошадь более резвая, и они даже заключили пари. Потом наметили путь, установили правила и поскакали. Мистер Олмстед не смог преодолеть препятствие - каменную изгородь, - а графу это удалось. А Олмстед… - Индия подняла глаза на Саута и увидела, что он внимательно наблюдает за ней. - Он сломал ноги, но доктор, который его осматривал, сказал, что ему очень повезло.
– Ты все это так хорошо знаешь, потому что была свидетельницей?
Индия покачала головой:
– Нет, я обо всем узнала от миссис Олмстед, а она - от своего мужа. «Странно, - сказала она, - что он вылетел из седла. Он сотни раз преодолевал это препятствие без всяких последствий. Мне казалось, что он мог бы перескочить через изгородь даже во сне».
Саут понял, почему Индия не придала этому происшествию особого значения и в последующие годы мало о нем думала.
– Значит, и сам мистер Олмстед считал, что ему просто не повезло?
– Да, вероятно. Кстати, Маргрейв тогда еще не знал, что я решила покинуть дом Олмстедов. Поэтому не исключено, что именно он все это устроил. Я имею в виду падение… Увы, я тогда об этом не думала.
– Но теперь, похоже, задумалась, верно?
Индия кивнула:
– Да, теперь задумалась. Вы еще что-нибудь хотели узнать?
– Да, хотел. - Виконт поднялся с постели, шагнул к платяному шкафу и вытащил из него халат. Надев его, сказал: - Ты ведь уже упоминала леди Маккуэй-Хауэлл. Ей грозит опасность?
Индия пожала плечами:
– Не могу утверждать с определенностью, но, если следовать вашей логике, то, возможно, ее жизнь в опасности.
– И угроза исходит от Маргрейва?
– Да, от него.
– А почему он не выбрал своей жертвой сеньора Круса?
– Испанский консул никогда не был моим поклонником, - ответила Индия. - А леди Маккуэй-Хауэлл - совсем другое дело.
– Да, понимаю… - пробормотал Саут. - И Маргрейв знает о том, что она твоя поклонница?
– Думаю, что знает. Мало что ускользает от его внимания. Леди Маккуэй-Хауэлл часто писала мне, и ее письма были весьма… прочувствованными, даже излишне. Я ответила только на ее первое письмо. Ответила довольно сдержанно.
Саут подошел к камину, взял кочергу и принялся ворошить поленья. Затем, повернувшись к Индии, спросил:
– Ты встречалась с ней?
– До того как она начала писать мне письма, она несколько раз приходила ко мне в гримерную. Каждый раз ее сопровождал муж, но мне было ясно, кто испытывает ко мне подлинный интерес.
