о ней. Но мы с женой были против. Мы планировали в этом году пригласить ему частного учителя, и боялись, что собака совсем отобьет у него желание заниматься.
– Так что никто ничего не видел? А садовник, шофер? Другие слуги?
– Горничная у нас приходящая, в понедельник она нам не нужна, – ответила миссис Темблтон. – Шеридан взял недельный отпуск. Сейчас все равно нет нужды в садовнике, пока не настала пора сгребать листья и обрезать кусты на зиму. А с мелкими работами вроде удаления увядших бутонов я справляюсь и сама. Утром муж уехал вместе с шофером. Мы тут живем довольно скромно, как видите. Если не принимаем гостей или деловых партнеров мужа, то и нет особой нужды в помощниках.
Я внимательно следил за руками Донны Темблтон и ее влажными глазами, полными отчаяния. Мне показалось, или для жены хозяина города она слишком часто использовала слово «нужда».
– Так когда вы узнали, что ваш сын не просто прячется, а похищен?
– Я вернулась около полудня, – сказала Донна. – Конечно, я была в шоке, узнав новости о мисс Прескотт в городе, но мы ждали Абеля к ленчу, как обычно. Он всегда приезжает обедать домой, если нет срочных дел на фабрике. Ленч был почти готов, я едва успела переодеться, но тут миссис Кукериц сказала, что Алекс до сих пор не появлялся. Я пошла его искать… заглянула в его обычные места, где он любил играть… тут вернулся Абель. Мы пошли звать сына вместе. Потом муж… разозлился. Он сказал, что мы садимся за стол в одно и то же время, и если Алекс не появится к молитве, то останется и без ужина.
– Можно и без этих подробностей, – оборвал ее муж.
– Так что мы начали обедать. И тут зазвонил телефон.
– Миссис Кукериц позвала меня, заявив, что звонок срочный, – продолжил Темблтон. – Говорил мужчина. Мне показалось, что он обернул чем-то трубку, чтобы исказить голос. Он заявил, что мой сын у них, и если я хочу, чтобы он к вечеру вернулся домой целым и невредимым, то должен немедленно выполнить его инструкции. Он особенно подчеркнул, что действовать я должен начать сразу. Не сообщать в полицию или кому-либо постороннему, если хочу видеть своего сына живым.
– И вы ему поверили?
– Конечно! Он подробно описал, во что был одет Алекс тем утром. Миссис Кукериц подтвердила. Я попытался расспросить ее… как можно более деликатно.
– Мы не хотели, чтобы она что-то заподозрила и разнесла весть по всему Колдуотеру, – поддержала его Донна. – Я сказала экономке, что Алекса забрала моя мать, и все в порядке. Я разрешила ей подняться к себе и не спускаться до ужина. Именно поэтому… я не хотела, чтобы вы входили в дом. Боялась, что миссис Кукериц может что-то подслушать, пока не вернется муж.
– Да и кто мог знать, что Алекс пропал? – напирал Темблтон. – Кроме того, кто сам причастен к его похищению!
– Разумно. Вы уверены, что он сказал, что ребенок «у них». Употребил множественное число?
– Да… – Темблтон задумался. – Точно, он сказал «ваш сын у нас».
– Это может быть просто фигурой речи, – вмешался Хопи. – А на самом деле похититель действовал в одиночку. Ведь достаточно было спрятаться в лесу и проследить, как Темблтоны уехали по своим делам, а потом дождаться, пока Александр выйдет играть в сад. Если кто-то знал ваш распорядок дня, это было несложно. А его знает каждый житель Колдуотера. То, что вы приезжаете в контору в половине восьмого, а ваша жена в этот понедельник вызвалась дежурить в церкви. Наверняка многие знали, что будние дни вы обходитесь почти без слуг, а садовник уехал в отпуск.
– Вы подозреваете, что это кто-то из местных?! – ужаснулся Абель Темблтон.
Похоже, до этого мысль, что злой умысел может быть родом из Колдуотера, просто не приходила ему в голову. Видимо, Темблтон считал, что пал жертвой заезжих бандитов, которые наткнулись на особняк богача и решили поживиться.
– Какие требования выдвинул похититель? – спросил я.
– Я должен был взять в банке деньги, сложить их в простой кожаный саквояж без заметных деталей и опознавательных знаков.
– Какую сумму?
– Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос, – неожиданно взбрыкнул Темблтон.
– Какая разница? – удивился я. – Ведь выкуп уже уплачен.
– Предположим… сто тысяч долларов.
– Вы можете достать такую сумму в течение часа?! – чуть не поперхнулся Монти. – Наличными?
– У мистера Темблтона… всегда под рукой есть крупные суммы наличных в банковской ячейке, – пояснил его поверенный. – Это обусловлено особенностями бизнеса, который ведет мистер Темблтон. Здесь нет ничего незаконного.
Я понял. Мистер Темблтон имел склонность периодически снимать деньги со своих счетов, чтобы иметь капитал в обороте, свободном от налогового надзора.
– И что вы должны были сделать с деньгами в саквояже?
– Положить сверху старые газеты. И ровно в два тридцать оставить саквояж под определенной скамьей в нашей церкви.
– В церкви?!
– Да. Я должен был сесть на скамью и убедиться, что рядом нет соседей. Если бы там кто-то сидел, я должен был выбрать ближайшую свободную скамью. Мне было сказано оставить саквояж и немедленно уходить. Но я, естественно, вознес молитву о смирении духа и о том, чтобы Александр вернулся ко мне. Потом вышел из церкви.
– И вы после этого сомневаетесь, что в деле замешан кто-то из города?
– Не понимаю. Конечно, это богохульство, что святое место было избрано для передачи выкупа, но церковь – самое заметное место Колдуотера. В понедельник на утренней литургии там совсем немного прихожан, а группы изучения Писания начинаются только с четырех часов. Но в течение дня любой из жителей может зайти в церковь, побыть наедине с мыслями, вознести краткую молитву или просьбу к Всевышнему…
– Вы не обратили внимание, кто был в это время в церкви?
– Я обратил, – охотно вмешался Зельфанд. – Мистер Темблтон был категорически против вмешательства полиции. Он сказал, что если похитители присутствуют в церкви и заметят кого-либо из работников правоохранительных органов, они могут причинить вред его сыну. Но меня они не знают. Поэтому я зашел в зал следом за мистером Темблтоном и сел на скамью сзади. И потом задержался еще минут на десять, чтобы проследить, что будет после.
– Прекрасно! – поддакнул Хопи. – Я бы сам поступил так же. И что произошло?
– Ну, в церкви было около дюжины человек. Может, чуть меньше.
– Я узнал многих, – быстро вмешался Темблтон. – Уважаемые члены общины, даже двое членов городского совета. Никто не обратил на меня особого внимания, все были погружены в разговор с Господом.
– Это правда, – подтвердил Зельфанд. –
