инспектор, а также Синди Чен.
– Это правда, – кивнула Берди. – Аксель всегда отказывался даже от слабого коктейля, когда приходил ко мне. Говорил, когда постоянно имеешь дело с большими деньгами и биржевыми котировками, надо держать голову свежей.
– Так где, скажите на милость, они могли поделиться своими горестями на трезвую голову? Даже эти парни в поезде начали с того, что заказали себе по паре двойных38.
– В церкви? – тут же среагировал Монти.
– В «Блумин Бранч»? – предположил Хопи.
– Думаю, надо спросить у этой вашей Донны, – веско заявила Берди. – Женщина всегда знает. Особенно если речь идет о ее бывших.
– Знает что?
– Ой, как бы удачно она ни устроилась в жизни, конечно, ей не наплевать, что стало с ее предыдущими поклонниками. Спросите хотя бы мою мать. Она говорит, что оставила карьеру и всю себя посвятила отцу, но я-то знаю, что она всегда ревностно следила, как идут дела у ее прежних воздыхателей. Актеров, продюсеров, режиссеров. Все детство я была вынуждена терпеть, как она набивала полный дом народу на эти ее «маленькие вечеринки», просто чтобы похвастаться своей новой жизнью, бриллиантами и нарядами, которые ей покупал отец… Если кто-то из ее бывших покровителей добивался успеха, она твердила «я почти снялась в его фильме». Если терпел неудачу, разливалась соловьем о том, что ему никогда не хватало упорства и таланта.
Я подумал, что даже если Берди Слокам и не является слетевшей с катушек убийцей, ей не помешает перестать тратить деньги на частных детективов и найти хорошего психоаналитика, чтобы тот помог ей разобраться с проблемами детства.
– Почему бы нам не поговорить с этой Донной Темблтон? – непринужденно предложила мисс Слокам. – Если хотите, это сделаю я, так сказать, как женщина с женщиной.
– По идее сейчас она должна вернуться из церкви домой… – посмотрел на часы Хопи. – А ее муж в своей конторе.
– Так чего же мы ждем? – привычно хлопнула в ладоши Берди. – Вот только надену что-то более подходящее для визита к самой богатой женщине Колдуотера.
Глава 42
– Где ты нашел это чудо? – спросил меня Марти, пока мы ждали Берди, а наш старый друг отлучился в уборную.
– Скорее это она нашла меня. И, я думаю, не без твоей помощи. Не знаю, как она выяснила, что мы работаем вместе, но в Юрику она прилетела у тебя на хвосте, а потом наверняка следила за твоим такси, видела, как мы зашли в офис Торрентини, взяла напрокат машину и поехала за нами в Колдуотер. Ее мать утверждает, что у Берди ко мне какой-то воображаемый романтический интерес.
– Бог мой, ты завел себе сталкершу?! Но она выглядит совершенно нормальной. Во всяком случае по сравнению с теми, кого мне приходилось защищать. Сумасшедших девчонок, приехавших откуда-то из Небраски или Айовы без гроша в кармане и пытавшихся проникнуть на частную собственность знаменитых актеров. Естественно, каждая утверждала, что приехала по личному приглашению.
– Не спрашивай. Я до сих пор не уверен, что это не она убила Френка Андерсена и Синди Чен. Правда, судя по квитанциям, на время убийства мисс Прескотт у Берди есть твердое алиби.
У Монти округлились глаза, когда он выслушал краткую историю моего знакомства с Берди Слокам и резюме беседы с ее матерью.
– И ты молчал все это время? Да босс выведет ее на чистую воду в суде в два счета. Это же какой поворот для защиты…
– Тсс. Хопи возвращается. Не смей ему проболтаться.
– Только простата может испортить удовольствие от долгой жизни, – уныло сообщил журналист. – И никакая целебная вода этому делу не поможет.
На этот раз Берди потребовалось полчаса, чтобы снова сменить образ. Самым впечатляющим в ее наряде было платье с со стоячим воротником, выделявшееся вызывающим красным оттенком и не менее вызывающей длиной – всего на пару-тройку дюймов ниже линии бедер39. У Хопи буквально отвисла челюсть. Зато теперь было видно, что ноги, обутые в белые сапожки до щиколоток – по-настоящему лучшая часть тела Берди. Означенные ноги были невероятно длинными, стройными, хотя, на мой вкус, чрезмерно мускулистыми, словно девушка проводила дни на теннисном корте в перерывах между погоней за сомнительными женихами.
Поверх платья она накинула палантин, как мне показалось, из настоящего соболя. Я отметил также, что белокурые волосы Берди тщательно взбила наверх, накрасила губы красной помадой, а глаза подчеркнула энергичными стрелками. Красивей она, пожалуй, не стала, но теперь выглядела именно той, кем была – взбалмошной дочерью миллионера и бывшей кинозвезды, не высовывающей носа дальше Золотого треугольника40.
– Вы собираетесь в таком виде разгуливать по Колдуотеру, милочка? – пришел в себя Хопи.
– Ну, это же не брюки. И я поеду на собственном автомобиле. А то мало ли, вдруг мистеру Стину придет в голову отвезти меня в участок, чтобы высказать свои нелепые обвинения. Мистер Бокен, может, вы мне покажете дорогу?
– Ох, зови меня Хопи, крошка.
– Как думаешь, она не могла перевести пушки на нашего приятеля? – ткнул меня локтем под ребра Монти. Получилось болезненно, поскольку это был локоть с накладкой от протеза.
– Не хочу себя нахваливать, но раньше мисс Слокам увлекалась только высокими красавцами. А Хопи похож на подвыпившего лепрекона. Хотя он смотрит на Берди с откровенным обожанием, а какой девушке это не льстит?
Следуя за «студебеккером» Берди, мы выехали из города мимо района порта, миновали несколько одиноких ферм и минут через десять оказались на пустынной дороге, которая привела в девственный лес высоких секвой и пихт. Меж мачтообразных стволов проглядывал вид на океан. Иронично, что человек, сделавший состояние на вырубке калифорнийской древесины, сам предпочитал жить в нетронутом зеленом раю.
При возведении семейного особняка Темблтоны тоже проявили оригинальность. Трехэтажный дом из красного облицовочного кирпича был щедро украшен балкончиками и вставками из беленого дерева в стиле королевы Анны – одного из самых вычурных завихрений викторианской архитектуры, завезенного в Америку в конце прошлого века. Все четыре угла здания венчали круглые башенки с декоративными шпилями, что вместе придавало дому вид слоеного пирога или пряничного замка злой ведьмы, спрятанного в зачарованном лесу.
Вдоль первого этажа тянулась большая застекленная зала с арочными французскими окнами. Едва мы припарковали машины на лужайке, как одно из этих окон распахнулось, и на широкую террасу выбежала женщина с развевающимися темными волосами.
– Ты привез его? – крикнула она, прижав руки к груди.
Потом, присмотревшись, отступила назад к дому.
– Кто вы такие? Что вам надо? – срывающимся голосом крикнула она, вцепившись в створку окна.
