Что же такого могло завертеться с полицией, что пришлось откупаться домом? – недоверчиво спросил Илья. – И давай без вранья.
– Совершенно неважно, ты все равно не поймешь.
– Куда уж мне…
Она смерила его уничижительным взглядом, покачала головой и продолжила:
– К сожалению, дома не хватило. Я до сих пор расплачиваюсь по тем займам. И чтобы не тревожить тебя своими проблемами, мне приходилось хитрить и обманывать. Ограничивать себя буквально в каждой мелочи…
– …Покупать бритого котенка за пятьсот рудов, плевать на документы, лишь бы дороже, чем у Валерии, – закончил Илья.
Что-то в ее истории не вязалось, но вряд ли он добьется большего. Придется разбираться самому или попросить Макара о помощи. Пусть разузнает, имела ли Лизавета проблемы с законом, а если нет, то копать дальше. Она, конечно, любила всякие побрякушки и наряды, но не так безрассудно, чтобы ради них пожертвовать домом в Ржевце. Тот, в конце концов, приносил неплохой пассивный доход.
– Чувствую, наш договор зашел в тупик, – она сделала вид, что собирается встать. Но Илья не пошевелился, чтобы отодвинуть ей стул. Да, не по этикету, но после всех событий он и так проявлял чудеса выдержки и воспитания.
Лизавета скривилась, встала сама и уплыла из кухни, оставив Илью в одиночестве.
Он в задумчивости мешал чай, потом допил его залпом и встал. Порылся в шкафчиках, вытащил оттуда коробку дорогущего печенья из толченого миндаля, припрятанного не иначе как Лизаветой, добавил к нему бутыль ликера и отправился на второй этаж.
Перед нужной дверью немного помялся, затем решил, что обитательница его наверняка услышала и готова к встрече, поэтому решительно постучал.
– Войдите, – строго гаркнули с той стороны.
Илья открыл дверь и застал сестру Элию за чтением той же книги, что и накануне. Правда, теперь они уже была на последних страницах. На них же уверенно захлопнула книгу и произнесла:
– Ну вот, теперь будет о чем в литературном клубе поболтать, а то у меня из чтения сплошь отчеты да шифровки. Стенограммы допросов еще случаются, да… – она помолчала, глядя куда-то в сторону, затем добавила. – Нравится мне ваше дело: тихо, спокойно, кормят сытно, досугом обеспечивают.
Она снова помахала книжкой, отчего Илье показалось, что и девушка, и ее кавалер снисходительно косятся на него со своего балкона.
– Эльвира, простите, не знаю вашего отчества…
– А вам и не положено, – коротко ответила она. – Что там стряслось, Илья Андреевич? Уж никак помощи моей хотите?
– Хочу, – Илья не стал притворяться и ходить кругами. – Попросил бы Макара, но его поймать сложно, потому решил пойти к вам. Не сможете разузнать, была ли Лизавета под следствием? Ее в самом деле в чем-то подозревали?
– Не была, – четко ответила Элия. – За вашей семьей давно приглядывают, такое бы не пропустили. Но на Пламенный Лизавета в самом деле ездила, зачем – узнавайте сами. Да и вообще, проследили бы за матушкой. Пару раз в неделю она ближе к полуночи из дома сбегает. Думаю, проследить будет несложно, она все же не профессионал.
– Надеюсь, завтра она съедет и избавит меня ото всех проблем.
– А вот это вряд ли, – ухмыльнулась она. – И вообще, Илья Андреевич, с проблемами надо разбираться, а не отталкивать их куда подальше.
Тем более он не верил, что Лизавета действительно уберется. Кровососы так просто своих жертв не бросают. Но кое-что надо было проверить.
Распрощавшись с Элией, он снова вышел во двор, а там направился к домику Ивана. Теперь свет горел в обеих его частях. Илья постучался к дворнику, чувствуя себя крайне глупо.
Иван открыл почти сразу и застыл на пороге, не проронив ни слова. Он вообще говорил крайне редко. За все годы Илья несколько раз слышал от дворника фразы длиннее пары слов, поэтому пришлось брать инициативу в свои руки.
– Поговорить надо, – произнес Илья.
Дворник посторонился, пропуская его внутрь. Там безмолвно застыл и уставился на Илью, недобро зыркая из-под густых бровей. Вообще Ивана привела к ним Лизавета, еще при жизни Таси, и это она попросила взять его на работу и выделить место, хотя Гордеевы не слишком нуждались в дворнике. Но Иван не бездельничал, следил за садом, помогал с мелким ремонтом и доставлял продукты с рынка, поэтому постепенно Илья свыкся с ним и не думал увольнять.
– Почему Лизавета сюда прибежала? – прямо спросил он.
Иван невозмутимо пожал могучими плечами, но ответить не соизволил.
– А ты где был в это время?
Снова молчание и недобрые взгляды. Но нервы Ильи уже изрядно расшатались за этот день, потому он просто дернул дверь в его комнату.
В домике их было всего две: небольшая кухня-гостиная, где они сейчас топтались, и спаленка. Вот туда и заглянул Илья под обиженный вскрик Ивана. В комнатке стояла узкая кровать, шкаф, и, внезапно, большое зеркало и туалетный столик перед ним. На том были разложены кисти для макияжа, разные губки, набор косметики и еще подставка для парика.
Илья вначале хотел возмутиться, как дворник посмел водить женщину без всякого согласования с хозяевами дома. Потом резко развернулся, поглядел на Ивана. Тот выглядел растерянным и испуганным, пятился назад, того и гляди сбежит. Илья вытянул руку и дернул его за лохматые волосы. Те легко потянулись вслед за рукой, а за них зацепился кусок бороды.
– Да чтоб вас! – Илья раздраженно бросил парик на стол. – Сумасшедший дом какой-то! Кухарка ворует, горничные прячутся, дворник гримируется неизвестно под кого. Вы вообще кто?
– Савелий, – незнакомым голосом признался мужчина и протянул ему руку. – Дубровников Савелий Денисович.
Не дождавшись ответа, он до конца оторвал бороду и добродушно улыбнулся. Затем подошел к столику, взял оттуда салфетку, промокнул ее неизвестной жидкостью и потер лицо. Вместе с гримом с него смывалась вся суровость. Он и улыбался открыто и добродушно, ничего общего с угрюмым Иваном. А еще у Савелия оказалось круглое лицо и короткие волосы.
– Мы с Лизой лет с трех дружим, – пояснил он, затем устало сел на кровать, а Илье предложил стул. – Вот она и помогла мне спрятаться, когда припекло. Сказала, работы не много, кормят исправно и жилье отдельное. А мне и деваться некуда было. Потом уже привык, привязался к вам. Вроде как в семье живу и с Лизой рядом…
Он тяжело вздохнул и ссутулился, еще
