Она как раз должна была закончить свою беседу с Григорием Ильичом. В то, что Софья аферистка, Илья не особенно верил, но хотел хоть какое-то объяснение ее странностям.
Может быть, она вправду училась на педиатра? Где-нибудь в глубинке, а в столицу завернула на выходные, и здесь же упала в реку. Поэтому никто ее и не искал: семья Софьи просто жила очень далеко отсюда.
Нет, все равно глупо. Уж скорее он поверит в побочное действие своей медовой воды, чем в такую избирательную потерю памяти. Чтобы о себе – ничего, зато на тему медицины – будто пять томов энциклопедии.
Втайне Илья опасался, что Григорий Ильич выставит Софью, обозвав шарлатанкой. И заранее приготовился ее защищать. Она ведь не аферистка, и вообще. Что именно «вообще» он пока боялся даже думать. Главное – его Софью обижать нельзя. Никому и никогда.
Да, возможно, он ее и обидел во время вчерашней ссоры, а потом толком не нашел времени помириться, но это исключительно по вине внешних обстоятельств. Не каждый день узнаешь такое о домочадцах!
Потому в отделение педиатрии он спешил со всех ног, готовясь выслушать любой вердикт от Григория Аркадьевича, но застал весьма странную картину. Они сидели в ординаторской, Софье даже выдали белоснежный халат по размеру и чашку с чаем. Который она и пила, пока Григорий Аркадьевич увлеченно о чем-то рассказывал.
– Аллергия, – невозмутимо ответила ему Софья и мило улыбнулась Илье. Наверняка в рамках ее игры в идеальную невесту. – Все симптомы на это указывают.
– Я вас умоляю, мы все продукты исключили! – возмущался он. – Ребенок на диете, получает необходимое лечение. Ну откуда аллергия?
– Вы исключили, а родственники добавили. Он же маленький, сидит, грустит, надо ему конфетку или леденец. А то и цитрусов подбросить. Что там злые доктора себе напридумывали? От нечего делать все запрещают, а вот добрые мы дитятку спасем.
– Его родители – разумные люди! Они бы на такое не пошли. И у нас в отделении проверяют все, что приносят детям.
– Что приносят и оставляют, – не сдавалась Софья. – А они накормили и забрали улики с собой. Вот придут анализы и убедитесь, что я права!
Григорий Аркадьевич в возмущении открыл рот, затем всплеснул руками и с мольбой повернулся к Илье.
– Это просто невозможно что такое! Вы должны на нее повлиять!
– В чем? – не понял Илья, но встал за спиной у Софьи и положил руку ей на плечо. Она с благодарностью сжала его пальцы.
– Ваша Софья говорит такое… такое… что мне впору отдать ей свой халат и убираться из отделения! А у самой вряд ли сестринские курсы окончены! В ее-то годы!
– Зато большой опыт общения с людьми, – ответила она.
– Да, в этом Софья большой специалист, – поддакнул Илья из чистой солидарности. – И вы же сами хотели с ней встретиться.
– Хотел, – сдался Григорий. – Но я до сих пор не знаю, как она это делает! Наверняка какое-то заклинание или норнгский прибор… Что-то же помогает ей ставить диагнозы!
– Святая Фанасия, – невозмутимо ответила Софья. Сделав вид, что не замечает, как Григорий говорит о ней в третьем лице. – Если уж вы так яростно отрицаете саму возможность того, что я просто все это знаю.
– Откуда женщина, еще и в вашем возрасте может все это знать? Это все какой-то фокус!
Он распалялся все больше, сжимая кулаки до белых костяшек. Илья же ненавязчиво вышел вперед, загораживая Софью.
– Успокойтесь, нет никакого фокуса! А мы, пожалуй, пойдем.
– Нет уж! – запальчиво воскликнул Григорий. – Мы дождемся результатов анализов. Чтобы ваша невестушка убедилась: у мальчика – инфекция!
– Мы пойдем, – твердо ответил Илья и взял Софью за руку. – А я на днях зайду и поинтересуюсь результатами. Думаю, с глазу на глаз вам будет проще признать поражение.
От возмущения Григорий даже крякнул, но возражать не стал. Все же одно дело – спорить с хрупкой девицей, другое – с боевым магом. У которого вместо ругани может сорваться какой-нибудь огонек, и тогда мало не покажется.
Но Илья не собирался усугублять ситуацию, им же еще работать в одной лечебнице, поэтому вывел возмущенную Софью в коридор. Там она шла молча, упрямо глядя перед собой, и казалась куда старше своих лет. И вообще, злилась куда сильнее, чем при их вчерашней ссоре.
Так же молча она забрала свое пальто из гардероба и теперь терзала, пока Илья не отобрал и не помог ей одеться.
– По-моему, – тихо произнес он, – Григорий просто недооценивает познания Василисы Животворовой.
Софья застыла на месте, метнула на него недобрый взгляд и в одно движение забросила на шею шарф, затем устремилась к выходу из лечебницы. Илья прихватил свои вещи и поспешил за ней.
– Злорадствуете? – спросила она, втянув носом теплый весенний воздух. Тот уже пах травой и цветами, намекая, что время долгой зимы закончилось, и скоро наступит лето.
– Пытаюсь разрядить обстановку, – Илья подставил ей локоть, на который Софья нехотя оперлась. – Жалуйтесь.
– Да ладно, вы тоже считаете меня шарлатанкой. Все различия, что Григорий пытается разгадать секрет, а вам все равно.
– Нет, но я стараюсь усмирить свое любопытство до тех пор, пока вы не решитесь все честно рассказать. Но, согласитесь, это странно, когда юная барышня демонстрирует знания, которые ей просто неоткуда было взять.
– Странно то, что вас во всей юной барышне тревожат только ее знания.
Она произнесла это таким разочарованным тоном, что Илья не удержался от улыбки. Все же Софья – само очарование. Тысячу раз прав был Макар, когда советовал за ней приударить. Но кто же виноват, что Илья сам все испортил?
– Сам себя не узнаю, – ответил он. – Но вы все равно жалуйтесь. Как там было… – Илья прищелкнул пальцами, – раз капитан-сердцеед задерживается, то ваши проблемы в том числе и мои.
– Не на что жаловаться. Этот долдон отказал мне в работе, даже на сестринской должности. Хотя я узнавала, при запросе от лечебницы, можно пройти ускоренные, полугодовые курсы. Но нет! Видите ли, я много на себя беру и вообще шарлатанка. Просто потому, что ставлю диагнозы быстрее и точнее, чем он!
Илья хотел разумно возразить насчет возраста и того, что никто не имеет права устроить в лечебницу девицу без
