И про матушку тоже? Кому только придет в голову нести подобную чушь! Ведь мы практически ровесницы.
– Ты ведь понимаешь, что не можешь быть ровесницей девушке, которая младше твоего сына?
– Ты ведь понимаешь, что всегда был слишком огромным и несуразным для меня? – передразнила его Лизавета, точно какая-то школьница. – И, если я пришла просить о помощи, это не повод сыпать оскорблениями. Обещай поговорить с Макаром!
Илья кивнул ей и все-таки ушел. Стремление Лизаветы убрать из своей биографии тридцать с лишним лет впечатляло. Ну должна же она понимать, что молодись – не молодись, а возраст не скроешь. Она же не из феев! Вот те умели до глубокой старости скакать юнцами, но на людей их чары не ложились.
Хотя, глядя на Софью, в это слабо верилось. По словам, поступкам, а, главное, знаниям, ей было никак не меньше тридцати, а внешне – чуть за двадцать. И думай, не получилось ли у кого-то приручить фейские чары? Может быть, до падения в реку она в самом деле прожила озвученные пятьдесят семь?
Но стоило переступить порог ее спальни, как все мысли об этом вылетели из головы Ильи. Софья переоделась в другую сорочку и халат, волосы собрала в косу, но все равно выглядела несчастной. Точнее – просто обессиленно дремала на кровати, не отреагировав на его визит. Даже не отпустила ни одной шуточки, когда Илья сел рядом и взял ее за руку.
Неудивительно, ее мучал жар, а кашель будто стал еще хуже. При этом по ее щекам расползался болезненный румянец, особенно яркий на фоне общей бледности. Пока Илья раздумывал, не пора ли вызвать врача или подождать еще немного, Софья зашевелилась и попыталась сесть.
– Ваша матушка заходила, – хрипло произнесла она, пока Илья помогал ей устроиться на подушках.
– Знаю, она уже пожаловалась, что вы требовали у нее водки.
– Дорогая свекровь пришла поддержать меня в час болезни и уныния, чем не повод отметить?
Она скосила на него лукавый взгляд и тут же закашлялась. А Илья засуетился и налил ей ложку микстуры.
– И вы считаете, что в вашем состоянии уместно шутить на тему смеси кислот?
– Я-то поправлюсь, а ваше занудство, господин алхимик, не лечится! И, спорим, она куда больше возмущалась «дорогой маме», чем водке?
– Такое оскорбление Лизавета не скоро забудет!
Илья все же дал Софье лекарство, затем снова прочитал диагностическое заклинание. За этот день хуже ей не стало, но особенного улучшения тоже не наступало. У ее организма будто не хватало сил бороться с болезнью, что не радовало.
– Илья Андреевич, не томите! – она тут же с любопытством уставилась на светящийся магический рисунок. – Переведите мне с магического на человеческий!
– Похоже на бронхит, неприятно, но ничего серьезного. И это древнерудский. Просто удивительно, что зная о царской водке, вы не знаете о нем.
– Да есть у меня один знакомый алхимик, – томно произнесла Софья и похлопала ресницами. – Хотела его заинтересовать, вот и прочитала пару страниц в учебнике.
– Еще про Василису Животворову вспомните, – поддакнул Илья, затем вдруг включился в игру и наклонился ближе к невесте. – И вам, Софья Павловна, с вашей внешностью, для соблазнения не обязательно читать учебники.
– Подстраховаться никогда нелишне.
Она снова закашлялась, затем обессиленно упала на подушки. Видимо, даже такой короткий разговор ее утомил, а может быть и зелье уже подействовало, навевая сонливость.
– Хотите, перенесем разговор с Макаром?
– Нет, – она покачала головой. – Расскажу ему все, что вспомнила, вдруг это поможет спасти других девушек. К тому же Лизавета так тщательно помогала мне одеться, как будто ваш Макар уже в звании капитана. Вдруг это судьба? Он как, хорош собой? Стоит ли мне вытащить свою пижамку, чтобы гарантированно разбить его сердце?
– Вы его и так сразите, – Илья не удержался, поправил ей одеяло. Софья благодарно кивнула и натянула его повыше. – Только кто же вас отпустит к мужчине, в звании ниже полковника?
– Да и я вроде как здесь прижилась, – согласилась она, – уйдет ваш Макар ни с чем, бедолага.
Глава 28
Ахметов в самом деле ушел ни с чем. Софья к концу разговора совсем расклеилась и постоянно кашляла, в конце концов просто попросила пощады. До того она изо всех сил держалась и рассказывала все на удивление складно, будто заранее репетировала. Помнила Софья немного, но назвала приблизительное место, где их держали, описала нескольких «воспитателей», и, главное, девушку, в точности похожую на ту «куклу».
От ее слов по спине бежал нехороший холодок. Выходит, Софья в самом деле бежала от этих бандитов, и от них же прыгнула в реку. В которой выжила только чудом и частично лишилась памяти. Даже будто не лишилась, а получила какую-то другую, в которой хранились тома медицинских справочников, но не было малейших познаний о магии. Мысль показалась дикой, поэтому Илья повертел ее и временно отбросил.
Куда больше его насторожил рассказ Софьи о том, как они с сестрой Элией кружили по центру города и искали то самое здание. И даже нашли, только оно оказалось заброшенным, поэтому Софья никому ничего и не сказала.
Додумалась тоже, бродить рядом со злодейским логовом! И пускай вместе с бравой командиршей из специального управления, но Софья-то об этом не знала!
На справедливое замечание Ильи она только закатила глаза и сказала, что если бояться пройтись по центральной снежеградской улице, то лучше уж запереться в подвале и не высовываться наружу. С точки зрения логики – не поспоришь, но где переживания, а где логика? Тем более выходило, что ездила она туда после их ссоры. И если бы той не вышло, то вполне могла бы поделиться воспоминаниями с Ильей, а значит и поехать с ним.
Как-то все у них неправильно идет. Но сейчас не время с этим разбираться, поставить бы Софью на ноги, а дальше будет видно. Потому, как только вопросы Макара пошли по второму кругу, Илья ненавязчиво выпроводил друга из спальни, а Софью напоил еще одним эликсиром на ночь.
На выходе он столкнулась с Лизаветой, тащившей поднос с выпечкой и чайник.
– Там чай? – удивился Илья. Просто матушка никогда и ни о ком не заботилась, видеть ее с угощениями для больной Софьи было странно и дико.
– Нет, царская водка, – скривилась та. –
