смятение, уплыла из комнаты, довольная, точно насосавшийся крови упырь. Фекла с Настькой вышли следом, а я с облегчением улеглась в кровать и прикрыла глаза. Проснулась от уже знакомого бормотания. Приоткрыла глаза и заметила Илью, сжимающего мое запястье.
– Ну вот, все уже куда лучше.
Я вяло улыбнулась, затем села и заглянула ему в глаза. Илья не отвел взгляд, не смутился, как делали перед фразой: «понимаешь, тут такое дело…», наоборот, придвинулся ближе, затем вытащил из внутреннего кармана пиджака конверт и протянул мне.
Тот выглядел странно: большой, из красивой бумаги с тиснением, но без адреса и отправителя. Не заклеен, к тому же. Я открыла его и едва успела поймать сыплющиеся бумаги. Точнее, документы. В том, что походил на мой старый паспорт, значилось: Ольховская Софья Павловна. И возраст – двадцать один год. Еще стояла пометка, что документ выдан взамен утерянного, на имя Полины Строгиной. Другой же лист оказался разрешением на частную консультативную практику, без права назначать лечение.
От избытка чувств я прикрыла рот ладонью и еще раз повертела все. В местных документах я не слишком разбиралась, но эти точно выглядят настоящими.
– Пришлось вот так выкручиваться, чтобы не строить биографию на ровном месте. Все же смена имени куда менее подозрительна, чем возникшая из ниоткуда барышня. Желание отказаться от такого мрачного прошлого вполне объяснимо и понятно, – произнес Илья. – А кабинет с тобой вместе подыщем, как встанешь на ноги.
– Но как? – я еще раз ошарашенно оглядела бумаги. – Они настоящие?
– Еще какие! Специальное управление выписало. Но с Полининой теткой все же лучше встретиться и все объяснить. Макар рассказал ей вкратце историю твоих злоключений и добавил, что сейчас Полина не совсем в себе, но нашла хорошего человека и готовится к свадьбе.
– Страшно представить, чего это стоило.
Нет, я с самого начала мечтала о нормальных документах, но думала, что добыть их будет весьма непросто, даже со знакомствами Ильи. А тут полный комплект за несколько дней. И разрешение на работу… Я смогу открыть свою практику, официально принимать пациентов, пусть и с отчислениями для святой Фанасии. Смогу параллельно учиться, смогу…
– Сестра Элия слегка помогла, – с заминкой ответил Илья, но под моим тяжелым взглядом добавил: – я сделал им противоядие. К тому самому зелью, которым опаивали девушек-кукол. Понимаешь, раньше я никогда не вникал в эти области алхимии, считал их выдумкой, но потом, когда понял, что зелье реально, задумался. Разобрал примерный принцип действия, ингредиенты, которые помогли бы такого добиться, посидел немного в лаборатории, и вот.
– Я тебя обязательно расцелую, но чуть позже, когда перестану постоянно кашлять.
– Чуть позже и я тебя расцелую. А пока – отдыхай и не вздумай больше расстраиваться.
– Сегодня я точно самая счастливая.
Снова обниматься я не полезла, а Илья деликатно подтянул мне одеяло и вышел, оставив нас с Мотей наедине. Кошка вовсю обнюхивала конверт и пыталась его куснуть. Пришлось отобрать и спрятать повыше на полку.
С ума сойти. Теперь я полноправная гражданка Руды. Могу работать, учиться и даже сбежать с тем самым капитаном. Думается, Илья вряд ли понесется следом, требуя вернуть бумаги ему. И от этого его подарок становился еще ценнее.
Глава 30
Как только я встала на ноги, Илья повез меня в специальное управление, давать показания. За время болезни у меня было время как следует все обдумать и рассчитать. Убрать из рассказа все упоминания того, что на место Полины попала я. Причем, основой послужила версия Ильи. Все пережитое настолько ударила по мне, что захотелось полностью стереть воспоминания. И потому из глубин подсознания всплыла новая личность, Софья Павловна, увлекающаяся медициной.
Не так уж противоречиво вышло. Полина оказалась в своем колледже только по стечению обстоятельств, имей возможность выбирать, могла бы попасть и в медицинский. По характеру мы тоже оказались похожи, подозрений это не вызывало.
Поэтому я честно рассказывала обо всем, что видела в «пансионе», стараясь припомнить больше деталей и точнее описать внешность «воспитателей». Единственный, с кем не смогла помочь – самый главный там, его облик постоянно смазывался, рассеивался туманом. В память врезался только голос, с его «Поли-и-и-на». Но и тот без особенностей. Обычный баритон, был бы приятным, говори он другие слова.
Другая девушка, попавшаяся Макару и расколдованная зельем Ильи, примерно повторила мой рассказ. Она была еще слаба, путалась в происходящем. Но тоже ничего не смогла вспомнить о «кукольнике». Указанное мной здание обыскали, оно несколько лет пустовало, владелец уехал в Фарузу. За время его отсутствия кто-то в самом деле жил там, а потом навел почти стерильную чистоту, уничтожив все следы.
Еще я никак не могла ничего выдавить об Алешке. Но, чувствовала, что это уже воля Полины. Она до сих пор переживала за своей непутевого друга, пусть и злилась на него. У меня будто челюсти склеивались, а язык сам собой плел версию без Алешки. Возможно, оно и к лучшему. Этот деятельный парень вряд ли проглотил бы версию с психологической травмой, и быстро бы раскусил, что его Полины больше нет.
После управления мы поехали присматривать место для кабинета. Варианты подбирал Илья, чтобы относительно в центре, но и аренда не сжирала все доходы. Оставаться в доме мне не хотелось: поток посетителей все рос, ко мне заглядывали даже во время болезни и просили записать их в лист ожидания. Пусть уж все они ходят к определенному времени и в выделенное место, чем лишат меня и домочадцев всякого покоя.
Один из вариантов располагался недалеко от центральной площади, в уютном двухэтажном доме. Там как раз сдавали угловую квартиру с отдельным входом, идеальный вариант для моего кабинета. Правда, рядом была кондитерская, за что родители определенно не скажут мне спасибо, но на первое время – отличный вариант.
Я уже представила висящую здесь вывеску, цветы на подоконнике и даже легкие шторы. Затем мы осмотрели все внутри. Места не так много, но вполне хватит поставить стол и кушетку. Я немного походила по слегка скрипящему полу, повертелась, затем согласилась арендовать эту квартирку.
Затем мы побрели по улице, а вокруг дышла весна, пахли цветы и успокаивающе дребезжали трамваи. В общем, самое время говорить и делать глупости.
– Илья, – я удобнее перехватила его руку и повисла на ней, – почему ты не купишь себе мобиль?
Он даже замедлил шаг от такой новости, затем скосился на
