диплома, но скосил взгляд на Софью и промолчал. Ее щеки покраснели от злости, челюсти упрямо сжимались, а в глазах поблескивали слезинки, что уж совсем никуда не годилось.
Поэтому он остановился посреди тротуара и просто обнял Софью, прижимая к себе.
– Пустое, – произнес он. – Откроете себе кабинет частных консультаций, я помогу с документами. Григорий еще поплачет от зависти к вашим гонорарам.
– И буду там шарлатанствовать? – она подняла на него лукавый взгляд, но Илья только крепче сжал объятия.
– Со всем возможным размахом! А захотите – поступите в медицинскую академию. Уж с дипломом оттуда вас точно никто не переспорит.
Софья тоже стиснула его за талию, затем нехотя отстранилась и устало улыбнулась, явно замолчав что-то важное. Еще Илья запоздало подумал, что сейчас был отличный момент для поцелуя, который он упустил. Но, возможно, и к лучшему, на них и так оборачивались. А ему все же не семнадцать, целоваться с девушками на улице.
– А пока давайте в кафе зайдем? – предложил он, чтобы перебить свои грустные мысли. – Выпьем по чашке какао.
– Пф! – Софья закатила глаза и бесцеремонно ткнула его в бок. – После такого тяжелого дня барышня желает полноценный ужин с куском поджаристого мяса или рыбы!
Илья довольно усмехнулся и отправился ловить им такси.
Глава 27
Утром я почему-то никак не могла проснуться, голова будто прилипла к подушке, а еще запершило в горле. Наверное, сказался целый день в педиатрическом отделении. Полина послабее меня прежней, ее тело легче цепляет инфекции.
Но, как оказалось, у скучной безработной жизни есть свои преимущества. К примеру, если приболела, можно не вставать, а спокойно завернуться в одеяло и дремать хоть целый день. Чем я и воспользовалась, умостив под бок Мотю. Пусть излучает свои лечебные кошачьи волны, я в них, конечно, не верю, но все равно приятно, когда она греет и мурчит под боком.
Кошка будто осознавала свою миссию, потому как спокойно спала рядом, даже не просилась на прогулку. Вышла она куда позже, когда в комнату заглянул Илья. Еще и потерлась о его ноги, будто говорила: что могла, сделала, теперь ты за ней приглядывай.
– Софья, извините за беспокойство, – произнес он, тактично оставшись на пороге, – вы не спустились к завтраку. Я хотел убедиться, что с вами все в порядке.
– Нормально все, – хрипло ответила я, высунувшись из-под одеяла. – Простудилась, наверное, теперь все тело ломит, не хочу вставать.
Он тут же оказался рядом и ухватил мою руку. Я хотела возмутиться, что температуру измеряют совершенно не так, но тут же услышала, как Илья бормочет себе под нос заклинание. И от этого над моим запястьем расцветали светящиеся браслеты с непонятными символами. Ого! А о таких методах диагностики он мне не рассказывал! И в лечебнице их не практиковали. Наверное, редкие или сложные, потому и не массовые.
Илья нахмурился, произнес что-то на другом языке, отчего я будто начала светиться, особенно в районе грудины. Такой повод для шуток, а проклятая болезнь отняла все силы! Да и обычных слов не получилось, я зашлась в приступе кашля.
– Похоже, вы не так давно перенесли воспаление легких, – заметил Илья. – Но сейчас все не так плохо, просто тяжелая простуда. Отдыхайте пока, принесу вам зелье.
– Снова вашу медовую воду?
– Нет, обойдемся чем полегче.
На этом он заботливо укрыл меня одеялом и ушел, я же обессиленно упала на подушку.
… – Где она ухитрилась простудиться? – раздался совсем рядом знакомый голос.
Говорившего я не видела, мешала тонкая дверь в палату. Я, то есть Полина, лежала на узкой кровати и пыталась повыше натянуть одеяло. Меня колотило от озноба, а глаза сами собой закрывались, так хотелось спать. Я и сама не поняла, почему вынырнула из забытья, видимо, услышала что-то.
– Ваша учительница танцев вчера пришла на занятия простывшей, а у Аделин дурная привычка выстуживать им спальню, – отозвался злой голос. – Сегодня у нас минус две заготовки и кукла. Одна еще держится на ногах в обычной палате, эта вот свалилась, приходится лечить.
– Вот и занимайся ей. Еще не хватало, чтобы обычная простуда сорвала наш аукцион. И убери это от меня, противно смотреть.
Я впервые услышала в его голосе столько брезгливого недовольства. Доктор, видимо, тоже, потому как засуетился и впихнул кого-то в палату. Я с трудом повернулась на бок и заметила одну из своих сестер по несчастью, сидящую на соседней койке. Она не двигалась, смотрела прямо перед собой и даже не попыталась вытереть текущую из носа жидкость.
– Аля, – тихо позвала я. Девушка не шелохнулась.
– Аля, ты в порядке?
На второй вопрос тоже не было ответа. Она вообще, казалось, не замечала ничего вокруг. Даже не пыталась прикрыться, хотя вместо форменного платья на ней была одна нижняя юбка и лиф.
С большим трудом я встала, подошла к ней и взяла за руку. Та горела огнем, даже сильнее моего, но страшнее всего то, что Аля снова никак не отреагировала. Так и сидела натуральной куклой, словно не видела и не ощущала ничего вокруг.
Я зажала рот рукой, чтобы не закричать, затем шмыгнула в кровать, отвернулась к стене и натянула одеяло повыше. Притворюсь, что ничего не видела и не слышала, и вообще, лежу в беспамятстве от жара. И буду думать, как бы поскорее сбежать отсюда…
Когда я снова проснулась, рядом уже сидел Илья с кружкой какого-то странного напитка. От того шел слабый лимонный запах, довольно приятный, поэтому я без вопросов согласилась выпить. Все равно травить меня у Ильи резона нет, где он еще найдет себе такую невесту?
Пока пила, размышляла над новым воспоминанием. Значит, у Полины были вполне серьезные причины и сбежать, и прыгнуть с моста. Не знаю, как и почему на ее месте оказалась я, главное, что где-то остались еще девушки, с которыми в любой момент могут сделать то же, что сделали с Алей.
– Илья Андреевич, – заговорила я, – у вас есть знакомые в полиции? Я кое-что вспомнила о том, почему оказалась в воде, не слишком четко, но это важно кому-то рассказать.
Он выслушал с самым серьезным выражением лица, затем помог устроиться на подушках и ушел. От зелья или от слабости я опять
