А еще Рэм узнал тайну, которая точно не предназначалась для его ушей. Оказывается, Мичи обогнала остальных Неудачников и достигла восьмого уровня. Это напоминало… Рэм напряг память и вспомнил разговор с наставником Фарадом. Тот же превратил Рэма в воина, всего лишь дунув на камень души, а все тренировки по большому счету оказались не нужны. Так и в рассказе Мичи… возникало ощущение, что вопросы задавались просто так. Но зачем господину Брейку повышать уровень Мичи, да еще давать ей черту? Скорее всего, за тем же, зачем он «не заметил» вышедшего из комы Рэма. Смысла в его действиях Рэм не видел, но пребывал в уверенности, что смысл имеется. Его требовалось найти. И чем быстрее, тем лучше!
* * *
Рэм проснулся от того, что кто-то щекотал его ногу. Ну, как — кто-то. Мэри Сью. Она увлеченно гонялась за подрагивающей пяткой, не давая ей ускользнуть от черного пера, и не сразу поняла, что хозяин пятки уже не спит.
— О! — обрадовалась она. — Ты проснулся!
— Проснулся… — Рэм мрачно посмотрел на Рыжую и поинтересовался. — Ты перо у Йерка взяла?
— Конечно! — Рыжая не стала скрывать очевидного. — Ты ж так вчера наотмечался! Я и так тебя, и так! А ты не просыпаешься, ну хоть ты тресни. Порылась я, значит, в вещах Йерка и нашла связку перьев! Здорово, правда?
— Здорово… — согласился Рэм и прикрыл глаза. — А Йерк где?
— За столом! — фыркнула Рыжая и, хлопнув в ладоши, проговорила. — Совсем забыла! Мы ж только тебя ждем! Завтрак, а потом маленькое собрание! Так что подымайся! Давай, давай! Быстрей же! Ну!
Мэри Сью сдернула с Рэма одеяло и выбежала из комнаты.
Рэм поднялся, оделся и направился на кухню. Мышцы напоминали о том, что неплохо бы размяться, но на зарядку времени не нашлось. Раз уж соня Йерк добрался до кухни, значит и впрямь Рэм припозднился с подъемом.
— Садись, — доброжелательная улыбка жреца встретила Рэма. — Чего-то ты разоспался.
— Так получилось, — пожал плечами Рэм и устроился за столом. Как ни странно, но беспокойство, что вчера одолевало его, сгинуло без следа.
Завтрак прошел в легкой и доброжелательной обстановке. Рыжая радостно рассказывала о том, что цирк-то, оказывается, с окончанием фестиваля не уехал, и потому она непременно сходит на цирковое представление. Ланс сообщил, что наклевывается новое задание и к вечеру станет ясно: достанется ли оно Неудачникам или кому-то другому. Йерк пребывал в каком-то блаженно-расслабленном состоянии: по всей видимости, возвращение в дом стало для него наивысшей наградой, которой он не мог не нарадоваться. Лианг собирался на охотничий базар: по его словам, шкуру демонической лисы могли выкупить за приличную сумму. Даже молчаливая Мичи выглядела вполне умиротворенной. Когда ее взгляд натыкался на Рэма, в нем не чувствовалось обжигающее пламя ненависти. Настороженность присутствовала, но ничего более.
— Что ж, — начал Ланс, когда все покончили с едой, — могу нас поздравить. Все поработали очень хорошо! В настоящий момент у нас имеется четыре талера, двадцать одна рубленка и двадцать два гроса. Мы добыли неплохие вещи, которые пойдут на пользу нашей группе. И самое главное, мы можем рассчитывать на новые задания Гильдии.
Ланс сделал паузу, обвел всех сияющим взором и продолжил:
— Тем не менее, прошу никого не расслабляться. Борнинген велик, и, как мне кажется, в нем можно найти задания, не связанные с Гильдией. Если что увидите, услышите, узнаете — сообщайте.
— Обязательно! — выкрикнула Рыжая, подняв над головой сжатую в кулак руку. Остальные ограничились кивками.
— Хорошо, — Ланс улыбнулся. — Тогда я отправлюсь на поиски наших вещей. Рэм, Лианг, Мичи, далеко не уходите. Ближе к обеду мне может понадобиться ваша помощь.
— Ах, да… — взгляд жреца остановился на Рэме. — Не мог бы ты мне помочь?
— Не вопрос, — произнес воин, внутренне насторожившись. Не мог же жрец каким-то образом узнать о том, что Рэм присутствовал при ночном разговоре?
— Я совсем забегался утром, — повинился Ланс, — и забыл яйца купить. Сходишь на Торговую площадь? Возьмешь две дюжины? Деньги я дам. Корзинку сам возьмешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Хорошо, — облегченно выдохнул Рэм. Не бог весть какая просьба.
* * *
Рыжая, Мичи и Лианг ушли одновременно. Цирк, Общество и охотничий базар не ждали. Следом за ними дом покинул Ланс. Путь его лежал в Купеческий Дом.
А Рэм уходил самым последним под возмущенный писк Йерка. Кто-то залез в вещи волшебника и залил половину его драгоценных записей чернилами. И кто ж это мог быть-то, а? Черное перо, лежащее на тюфяке воина, явно указывало на виновника.
Тратить время на оправдания Рэм не собирался. Ведь получалось как: бедокурила Рыжая, а доставалось почему-то ему. У вселенской справедливости имелось какое-то извращенное чувство юмора.
Город жил своей жизнью. Люди. Телеги. Шум. Серые таблички над головами людей и животных. Ничего необычного. Ни оранжевого, ни красного, ни черного с бордовым. И все же Рэм ощущал беспокойство. Выходило, что у тех неизвестных, что нацелились на… И на что же они могли нацелиться? Рэм не знал. И ведь нет ни одного человека, кто мог бы подсказать, чего ждать от неизвестных, способных скрывать души и имена.
— Привет! — легкий удар по плечу оторвал Рэма от мыслей. Он развернулся и удивленно замер:
— Кевин? — за спиной обнаружился улыбающийся алхимик. Та же прожжённая мантия, та же огромная сумка на плече, тот же острый подбородок, тот же холод изощренного разума, таящийся в близоруких голубых глазах — с последней встречи алхимик ничуть не изменился.
— А ты кого-то другого ждал? — прищурился алхимик.
— Да нет, — улыбнулся Рэм. — Никого я не ждал. Я на Торговую площадь иду.
Воин потряс корзинкой, сжимаемой в руке:
— Надо бы еды прикупить.
— Да? — удивился Кевин. — А мне ведь в ту же сторону. Составить компанию?
— Конечно, — произнес Рэм и двинулся вперед, обходя повозку, перегородившую улицу. — А что тебе надо на площади?
— Встретиться хочу кое с кем, — Кевин последовал за Рэмом. — Знаешь же мою проблему. Добывать всякие ингредиенты для зелий не по мне. И ладно бы редкости какие. Нет же! Всякую фигню, которой очень много надо! Цветочки нарвать, грибочков набрать, листики порвать, у лягушек слизь отобрать — да я ж днями корячиться буду, все это собирая. А если с монстром каким встречусь? Да еще от которого убежать не смогу? Смерть же верная!
— А людей кто лечить будет? — алхимик раздраженно фыркнул. — Вот я и решил нанимать других на сбор разной фигни. И им приработок, и мне полегче, да от дел поменьше отвлекает. Теперь иду товар принимать.
— Умно, — сметке алхимика оставалось только завидовать.
— Хочешь жить — умей вертеться, — Кевин кривовато улыбнулся. — Выбора-то другого у меня нет.
— А не накладно выходит? — поинтересовался Рэм.
— Нет, — нехотя ответил алхимик и пояснил. — Я в небольшом плюсе. Почти всегда. Бывает, конечно, пролетаю сильно. Сам же понимаешь, не все за лечение могут заплатить. Но тут выбора-то нет: людям надо помогать. Надо и точка! Деньги-то что? Легко придут, легко уйдут. А опыт да известность останутся.
Кевин помолчал немного и зло усмехнулся:
— Хотя иногда я и в большом плюсе оказываюсь. Помнишь, как я сердца демонов собирал?
— Помню, — еще бы не помнить. Вид окровавленного Кевина, ожесточенно вскрывающего демонов, навсегда отпечаталось в памяти Рэма. — И что?
— Так зелье из них окупилось не то что в два раза — раз в десять.
— А что за зелье? — любопытство сдержать не удалось.
— Для богатых, — фыркнул Кевин. — Когда в постели с женами да любовницами ничего не получается, выпиваешь зелье и можешь молодого жеребчика изображать.
— Кхем, — откашлялся Рэм. — Интересное зелье.
Внутри воина зрело желание рассказать алхимику о встрече с таинственным Джейлом Брейком, и поведать о том, что случилось с Мичи. Ему требовался совет, а Кевин мог помочь. Алхимик показал себя знающим человеком, способным докапываться до сути.
