и, не отрывая от меня взгляда, улыбнулась. От этой улыбки у меня по спине пробежал холодок, а где-то внизу живота всё сжалось в тугой узел. Так, спокойно, Изаму, дыши. Это просто женщина. Очень красивая, очень богатая и, возможно, очень опасная женщина. Ничего страшного.
— Поздравляю, Сенсей Кампай, — её голос звучал как бархатное мурлыканье, но с отчётливыми стальными нотками. — Это было грандиозное шоу. Просто великолепно. Теперь ты у нас настоящая знаменитость.
Я попытался что-то ответить, но из горла вырвалось лишь невнятное мычание. Чувствовал себя кроликом, которого вот-вот съест очень красивый и соблазнительный удав.
— Мой муж будет в восторге, — продолжила она, и её улыбка стала ещё шире, ещё хищнее. — Он просто обожает инвестировать в успешные проекты. И в успешных людей.
Она сделала ещё один крошечный шажок, и теперь нас разделяли какие-то жалкие сантиметры. Я чувствовал тепло её тела и видел, как в глубине её глаз пляшут маленькие дьяволята. Мой мозг отчаянно пытался придумать план побега, но вместо этого подкидывал мне один за другим сюжеты для новой хентай-новеллы с властной блондинкой в главной роли.
— Наше приглашение всё ещё в силе, — прошептала она так тихо, чтобы слышал только я. — В воскресенье. Ужин. Не опаздывай. Папочка будет очень ждать своего нового… любимчика.
Её палец, прохладный и гладкий, медленно провёл по моей щеке, от подбородка до самого уха, оставляя за собой огненный след. Я застыл, забыв, как дышать. Сердце колотилось где-то в горле, готовое выпрыгнуть наружу. Не дышать. Главное не дышать. И не сглотнуть слишком громко. И не упасть в обморок. Было бы неловко.
Она озорно подмигнула мне, бросив быстрый, победный взгляд на застывшую в паре шагов Митсуко-сан, и, развернувшись, так же бесшумно растворилась в ночной темноте, оставив после себя лишь шлейф дорогих духов и меня, стоящего столбом.
Весь мой триумф, вся радость от успеха, всё это в один миг испарилось, будто этого и не было. Осталось только одно. Неприятное, липкое чувство, что я влип. По-крупному. Мой сегодняшний успех не освободил меня, а наоборот, затянул петлю на шее ещё туже. Я больше не был просто талантливым парнем, пишущим эротические новеллы. Я стал «успешным проектом». «Активом». Игрушкой в руках очень богатых и очень опасных людей. И этот ужин в воскресенье… это был не просто ужин. Это был следующий уровень игры. И что-то мне подсказывало, что правила в этой игре устанавливаю не я. Что ж, по крайней мере, скучно точно не будет. Главное — выжить, чтобы было о чём написать. Если выживу, конечно. Зато материал для новеллы будет просто убойный.
Глава 30
Я прислонился к прохладной бетонной стене и почувствовал себя не просто выжатым лимоном, а скорее тем, что от него осталось после того, как его пропустили через соковыжималку, а потом ещё и попытались сшить из кожуры крохотную шапочку. Всё. Конец. Занавес. Фестиваль, который казался мне бесконечным марафоном паники и восторга, наконец-то закончился. Мой звёздный час, моя минута славы, моё публичное харакири — как ни назови — тоже подошло к своему логическому финалу. Внутри образовалась звенящая пустота. Будто из меня высосали всю энергию, весь адреналин, весь страх и заменили их ватой.
Наша команда, напоминавшая отряд уставших, но чертовски довольных привидений, неспешно собирала остатки былого величия. Мико, что-то напевая себе под нос, с материнской заботой сворачивала плакаты с нашими героинями. Синдел и Саша, наши грозные бизнес-леди, на удивление мирно что-то обсуждали, тыча пальцами в блокнот. Кажется, они даже начали уважать друг друга, что само по себе было чудом похлеще ходячих мертвецов. Даже Митсуко-сан, мой личный тайфун в юбке, выглядела вымотанной. Она стояла чуть поодаль, говорила по телефону, и её голос, обычно способный перекричать рок-концерт, звучал тихо и приглушённо.
И тут, словно призрак из японских страшилок, рядом со мной возникла она. Кэори. Моя личная Снежная Королева. Я был настолько погружён в свои мысли, что заметил её, только когда в нос ударил тонкий, едва уловимый аромат её духов — что-то холодное, цветочное, как ночная фиалка в заморозки.
— Андо-сан, — тихо позвала она, и я вздрогнул, словно меня уличили в подглядывании. — Ты выглядишь так, будто неделю без остановки бежал марафон.
Я выдавил из себя кривую усмешку, не отрывая взгляда от рабочих, которые с деловитым видом разбирали сцену — мой недавний трон.
— Примерно так и есть. Только ещё и с препятствиями. И за мной гнались голодные тигры.
Она подошла ещё ближе. Настолько, что я почувствовал тепло её тела сквозь тонкую ткань рубашки. Её привычная ледяная аура куда-то испарилась. Во взгляде, которым она одарила меня, появилось что-то новое. Что-то тёплое, глубокое и… сочувствующее? От Кэори? Мир точно сходит с ума.
— Моё предложение… — её голос стал ещё тише, превратившись в заговорщицкий шёпот, от которого у меня по спине пробежал табун мурашек. — Насчёт нашего совместного исследования… Оно всё ещё в силе.
Она сделала ещё один крохотный шаг и встала вплотную. Её бедро мягко, но настойчиво прижалось к моему. Я замер, боясь дышать.
— Но для начала, — продолжила она, и в её голосе зазвучали мурлыкающие нотки, от которых у меня в голове всё поплыло, — тебе нужно как следует отдохнуть. Выспаться. Восстановить силы для… новых свершений.
Её рука, до этого спокойно висевшая вдоль тела, как бы невзначай скользнула вниз. Я, как заворожённый, следил за этим движением. Её пальцы коснулись моих джинсов, и я ощутил, как она уверенно, без тени сомнения, сжала моё достоинство через плотную ткань.
Я дёрнулся, как от удара током, и из груди вырвался сдавленный стон. Моё тело, которое секунду назад было готово отключиться, мгновенно отреагировало на эту дерзкую, совершенно неожиданную ласку. Чёрт возьми, я был уверен, что там уже всё спит мёртвым сном!
Кэори томно, почти театрально вздохнула, и её горячее дыхание обожгло мне шею.
— А потом… — прошептала она, и её пальцы сжались ещё сильнее, выбивая из меня остатки воздуха, — мы всё решим. И проведём самое тщательное исследование.
Она медленно отстранилась, грациозно, словно балерина, поднялась на цыпочки и оставила на уголке моих губ короткий, но такой ошеломительно нежный поцелуй, что у меня подкосились ноги. А потом, не сказав больше ни слова, развернулась и, покачивая бёдрами, пошла к остальным. Она даже не обернулась. Просто оставила меня стоять в полном, абсолютном, оглушающем
