Матео?
— Я делала это, ненадолго, пару раз. В какой- то момент Винс действительно устал от меня. Матео виноват, но я думала, что Винс меня больше не хочет, и это было до того, как Матео освободил меня, так что у меня практически не было выбора. Если бы Винс не хотел меня, Матео убил бы меня — если только он все еще не играл со мной, тогда я получила бы отсрочку на любой срок. Но, да. Если бы мы с Винсом не наладили отношения, я, вероятно, оказалась бы с Матео. Ухмыляясь, она поворачивается ко мне. — Наверное, хорошо, что этого не случилось, а?
Я не уверена, хотела бы я напиться с ней или нет, но этот разговор, вероятно, был бы веселее, если бы алкоголь тек по моим венам. — Как это… Я имею в виду, как он освободил тебя?
— Я облажалась, — заявляет она без колебаний. — Ты знаешь, что когда ты в банде и хочешь выйти, все выбивают из тебя все дерьмо, и если ты выживаешь, ты выбываешь? Что ж, Матео — это вся банда, но я пережила его, и за это он дал мне свободу.
— В этом смысле он отличный парень, — замечаю я.
Она фыркает. — Здорово, да. Только не говори об этом Винсу, он не знает, что я добровольно переспала с Матео, чтобы вытащить нас отсюда. Или он мог бы, но мы притворяемся, что это не так.
— Но Матео тебя не ударил? Я спрашиваю, чтобы убедиться, приводя ее пример.
Нахмурившись, она подтверждает: — Нет, просто аналогия. Я не думаю, что он настолько зол, чтобы бить женщин. Я никогда не видела его таким злым, пока он не подумал, что ты ему изменила. О, приятель.
— Да, он плохо переносит неверность.
— Никто не знает, у него просто бесконтрольная власть. В муках нового предательства ни у кого не должно быть власти Матео. Если бы Винс это сделал, он бы давным- давно уничтожил Матео.
— Не ты?
Она качает головой, беря бокал с вином. — Он знал, что это не моя вина. Я имею в виду, он вел себя так, как будто это была моя вина, но что я могла на самом деле сделать?
— Не изменять? Я отвечаю легко.
— У меня не было— Она замолкает, хмурясь, а затем кивает, немного более уверенно. — Да. Ты права, это было бы правильным решением. Но я должна была вытащить нас из этого дома, а он сделал мне непристойное предложение, и я сказала: "- К черту все".
Я пожимаю плечами, меняя позу на диване. — Я здесь не для того, чтобы судить. Очевидно, вы с Винсом все уладили, и я рада.
— Я, типа, не изменницв. Просто он Матео.
Я слабо улыбаюсь, кивая. — Я понимаю. Я никогда не изменяла, но я рада, что не встретила Матео, когда была замужем.
— Правда? Ее глаза расширяются. — Он как сила природы. Просто в нем что- то есть.
— Ты все еще так думаешь?
— Конечно. Я имею в виду, очевидно, не то, чтобы я действовала в соответствии с этим, но именно поэтому мне пришлось уйти из этого дома. Я никогда не встречала человека, который обладал бы таким магнетическим притяжением. Даже если ты знаешь, кто он, и ты знаешь, что он ужасен для тебя, ты не можешь ничего с собой поделать, тебя просто… тянет к нему. Верно? Она смотрит на меня в поисках подтверждения.
Я сочувственно киваю. — Да, я бы не стала спорить. Не в восторге от того, что она все еще это чувствует, но эй. Неважно, верно?
— С Винсом намного легче справиться. Когда я впервые встретила его, я подумала, что он страшный, но потом я встретила Матео. Теперь Винс чувствует себя так, словно… ласковые океанские волны плещутся вокруг тебя после проклятого урагана. Очень серьезно глядя на меня, она говорит: — Матео — ураган.
— Я так и предполагала.
— Винс великолепен, — говорит она, теперь вся такая мечтательная. — Я люблю Винса.
— Ты любишь Матео?
Она выпила достаточно вина, чтобы не отключать меня сразу, и ей нужно время, чтобы подумать об этом. — Да, наверное, так и есть. Не так, как ты, — добавляет она, даже пьяная. — Не так, как я люблю Винса, но… Я не хочу, чтобы ему было одиноко, даже если он задница и заслуживает этого. Я хочу, чтобы он был счастлив. Я забочусь о нем. Не знаю, то ли у меня стокгольмский синдром, то ли я просто чувствую, что он моя семья, — говорит она мне, ухмыляясь. — Но когда я поняла, что ты делаешь его счастливым, я была так рада.
Это успокаивает меня во многих отношениях. Хотя по натуре я не ревнива, я начинала немного беспокоиться из- за всех ее разговоров о том, что ее тянет к нему. Матео очень притягательный человек, и я не ожидаю, что к нему когда- нибудь потянется ни одна другая женщина, но предпочтительно не та, у которой уже была с ним сексуальная история.
Также, учитывая, сколько раз я сомневалась в действительной природе их сексуальной истории. Если бы все было так плохо, как я боялась в худшие моменты, она бы его не любила.
— Только не говори этого Винсу, — добавляет Миа, кажется, осознав, что она только что сказала. — Очевидно, он бы не понял.
— Я бы не стала, — уверяю я ее.
— Он мне до сих пор иногда снится.
Качая головой, я откупориваю бутылку с водой и делаю глоток. — Чувак, хотела бы я сейчас быть пьяным.
Глаза расширяются, как будто до нее только что дошло, и она спрашивает: — Почему ты нет?
Я не уверена, что сейчас подходящее время говорить об этом, но я не уверена, что сейчас подходящее время, поэтому я говорю: — У меня не было месячных с тех пор, как я переехала.
Почему- то ее глаза становятся еще шире. — Ты беременна?
— Возможно. Я еще не проходила тест, но я была эмоциональна и обычно не пропускаю месячные. Много незащищенного секса, так что это не лишенное оснований предположение.
Кивая, она говорит: — Он ненавидит презервативы. Я испытала такое облегчение, когда не была беременна. Но также немного грустно, совсем чуть- чуть, потому что я поняла, что, поскольку Винс не хочет детей, это, вероятно, был мой единственный шанс. Но это могло обернуться катастрофой, так что это определенно было хорошо. Ты взволнована или не так сильно?
Мои брови все еще приподняты над этой последней информацией. — Ты думала, что беременна
