она.
— Тоже выполнимо.
— Изабелла мне как сестра, не так ли?
Это что- то новенькое. Я успокаиваюсь, планируя снять напряжение с ответа, но прежде чем я успеваю, Матео говорит ей: — Более или менее, да.
В разговор вмешивается Изабелла, теперь, когда Лили заговорила об этом. — Я видела, как вы целовались.
— О да? Спрашивает Матео, хватая меня за руку и притягивая к себе, чтобы запечатлеть на моей щеке большой театральный поцелуй. — Вот так?
Обе девочки хихикают. Лили качает головой и растягивает слова: — Нет.
— Как будто ты любишь ее, — уточняет Изабелла.
— Да, — снова без колебаний отвечает он.
Я наблюдаю за Лили, немного неуверенный, чем все это закончится. Мы немного говорили о Родни, когда она рассказывала о нем, но это было не так много, как я ожидала. Родни всегда отсутствовал и никогда не участвовал в ритуалах перед сном, как Матео. С тех пор как мы переехали из дома, в котором он жил, и начали совершенно новую жизнь, не похоже, что она даже скучает по нему.
Я никогда не думала, что то, что он никудышный отец, обернется чем- то хорошим, но это намного облегчило переходный период.
— Что ж, я люблю вас обоих, — объявляет Изабелла, бросаясь ко мне и Матео в объятия, к которым я совсем не готова.
— И я, — возражает Лили.
Матео обнимает всех нас, осыпая поцелуями макушки маленьких девочек, а затем коротко касается своими губами моих.
На мгновение я так растеряна, что, кажется, вот- вот расплачусь.
Это напомнило мне — мне нужно попросить Мию купить мне тест на беременность.
-
Обычно, когда я просыпаюсь утром, Матео уже ушел. Он любит рано вставать, и я бы осталась в постели до полудня, если бы могла.
Но когда я встаю в субботу, Матео сидит в кресле рядом с кроватью. Он сгорбился, уставившись в пол. Серьезное выражение его лица пугает меня, и я приподнимаюсь на локтях, глядя на него.
— Матео?
Он поднимает голову, и выражение его лица пугает меня еще больше. Он все еще выглядит усталым, хотя он спал с тех пор, как я снова оказалась с ним в постели, но более того, он выглядит… побежденным? Я никогда раньше не видела этого на его лице, поэтому не могу быть уверена.
— Что случилось? Тихо спрашиваю я.
— Ты никогда не встречалась с Сальваторе Кастелланосом, не так ли?
Это не похоже на все остальные случаи, когда он поднимал эту тему — он не ожесточен и не ревнует. Похоже, он наконец- то смирился с этим.
— Нет, — подтверждаю я. — Думаю, до того дня в китайском ресторане — нет.
Он медленно кивает, как будто его голова весит сто фунтов. — Франчески больше нет.
Я хмурюсь, сбитая с толку. — Что?
— Франческа. Она ушла. Ее не было. Я не заметил, потому что… Он умолкает, но я знаю, почему он не заметил.
Приподнимаясь так, что мои ноги свисают с кровати, лицом к нему, я спрашиваю: — Ну, и что это значит? Ее кто- то похитил?
— Это значит, что утечка произошла из- за нее. — Он делает паузу, но я все еще не могу до конца осознать это. — Она подбросила телефон.
Я сглатываю, вспоминая каждое взаимодействие, которое у меня когда- либо было с Франческой, пытаясь собрать все воедино. У меня никогда не складывалось впечатления, что она любит меня, но и неприязни я ей, похоже, тоже не внушала. — Но… почему?
Матео со вздохом качает головой. — Я не знаю. Я не интересовался ею. Я не знал, что что- то требует моего внимания.
— Она оставила записку или что- нибудь еще? Когда она ушла?
— Я еще не знаю, — говорит он, сжимая переносицу и закрывая глаза. — Я вложил всю свою энергию в попытки поймать тебя, так что… Я уверен, что ее след простыл.
Встав с кровати, я подхожу к нему и обнимаю. — Мне так жаль, Матео.
У него вырывается тихий смешок. — Тебе жаль? Я наказывал тебя за то, чего ты даже не совершала. Я запер тебя в подвале — мой отец так поступал со своими женами, и я поступил так с тобой.
— Адриан запер меня в подвале, — напоминаю я ему.
— Чтобы сохранить тебя в безопасности от меня, — подчеркивает он.
— И смотри, я в безопасности, — указываю я.
— Мэг…
Забираясь к нему на колени, я обвиваю рукой его шею и целую. — Я не сержусь на тебя. Я просто рада, что ты наконец- то узнал, что я говорила правду.
Качая головой, он встречается со мной взглядом. — Я тебя не заслуживаю.
— Да, заслуживаешь. И даже если бы ты этого не сделал, ты не избавишься от меня сейчас.
— О, я не говорил, что собираюсь тебя бросить, — говорит он, его рука сжимается вокруг моей талии. — Только то, что я тебя не заслуживаю. Я не благородный человек; я не страдаю от страданий благородного человека.
Прижимаясь к нему, я спрашиваю: — Что нам теперь делать?
— Я собираюсь загладить свою вину. Я был мудаком по отношению к тебе. Я причинил тебе боль. Что я могу сделать, чтобы тебе стало лучше?
— Ну, если ты оказываешь услугу, то у меня она есть. Я хочу провести девичник с Мией. Винс не пускает ее сюда, потому что он слишком боится того, что ты можешь сделать, и теперь, когда ты не в слепой, мстительной ярости… Я хочу, чтобы она потусовалась со мной. Она может сказать нет, поэтому мне может понадобиться твое влияние. Не потому, что она не хочет, — добавляю я, как будто ему не все равно, — а просто из- за Винса.
— Договорились. Сегодня вечером?
— Конечно, — говорю я, не в силах подавить свое волнение.
— Я принесу тебе вина из погреба. Что еще для этого нужно?
— Я думаю, только девочки. Пригласи сюда Мию, и у нас все получится.
Он кивает головой. — Я могу это сделать. На самом деле я рад, что так получилось, потому что мне действительно нужно сегодня поиграть в догонялки. Как только я узнаю, где находится Кастелланос, я заберу тебя с собой.
Мне нравится, как это звучит. — В бар?
— Я не собираюсь говорить тебе, где именно; ты увидишь, когда мы туда доберемся. Скорее всего, это будет в понедельник, если ты не хочешь отменить завтра воскресный ужин.
Я качаю головой. — Давай в понедельник. Я думаю, что всем будет полезно устроить завтра вечером нормальный семейный ужин. Хотя было бы действительно странно, если бы там не было Франчески.
Торжественно кивая, он
