от…?
Она театрально пожимает плечами, затем фыркает. — Твоя догадка так же хороша, как и моя.
— Господи, женщина. Тебе следует воспользоваться презервативами, если ты собираешься трахаться.
— В тот раз у нас все получилось, — уверяет она меня. — Это было до того, как я испугалась, что забеременею от него. Матео не разрешал мне принимать противозачаточные средства.
У меня немного скрутило живот. — Он хотел, чтобы ты забеременела?
— Может быть, чтобы позлить Винса. Кто знает? Возможно, это было частью игры, чтобы помучить меня. Вероятно, он не на самом деле хотел оплодотворить меня, но он пытался заставить меня возненавидеть его, поэтому сделал все возможное.
— Звучит не очень приятно.
— Это было не так. Это были темные времена. Но сейчас нам всем лучше. Он такой манипулятор, я не знаю, сколько из того, что я пережила, было игрой, а сколько настоящим, так что… кто знает. Это не имеет значения. Мы должны пойти за покупками для ребенка! Мои младшие брат и сестра больше не дети, это так печально. Я так взволнован!
— Я даже пока не уверена, готова ли. Вообще- то я собиралась попросить тебя достать мне тест на беременность.
После паузы Миа кивает. — Конечно. Я принесу один завтра. Теперь, когда ты больше не под домашним арестом, нам стоит пройтись по магазинам. Я увидела это великолепное сиреневое платье в витрине торгового центра. Сейчас я не могу себе этого позволить, но я действительно хочу его примерить.
— Я куплю это для тебя, — говорю я ей. — Нам также нужно купить тебе несколько нарядов для твоего первого семестра.
— Не могу поверить, что собираюсь в колледж. Я не думала, что смогу себе это позволить.
Я наблюдаю за ней, хотя не то чтобы я должна была уделять ей пристальное внимание в таком состоянии. — Матео платит за это?
Она утвердительно качает головой. — Изначально, когда мы съезжали, он не собирался этого делать, но с тех пор передумал.
Я догадалась. — Ну, теперь я буду управлять пекарней, и я знаю, что раньше ты там время от времени работала. Если ты хочешь немного подзаработать этим летом, ты могла бы поработать там со мной.
— Мне нравится эта идея, — говорит она мне, но немного трезво. — Я не могу поверить, что Франческа действительно сбежала. Я знаю, что она не была счастлива здесь, но мне всегда казалось, что она знала лучше.
— Я не так уж хорошо знала Франческу. Я даже не подозревала, что она несчастлива здесь.
— Что ж, у тебя было много событий. Ко многому нужно привыкнуть. Предположительно, Матео держал тебя довольно занятой, к тому же ты была горничной и мамой — это много. Откидываясь на спинку дивана, она говорит: — Кстати, о многом, почему ты позволил мне выпить так много вина?
Ухмыляясь, я говорю ей: — У меня гораздо больше шансов вытянуть из тебя правду пьяной.
Миа качает головой. — Матео больше никогда не позволит нам устраивать девичники.
Глава Двадцать Третья
В конце концов мы с Мией вырубились в постели Матео.
Мы не планировали этого, но я действительно устала, а Миа все еще говорила мне что- то на ухо, так что я хотела устроиться поудобнее. Я все равно не видела Матео весь вечер, но решила, что он работает.
Сейчас что- то будит меня, и когда я заставляю себя открыть глаза, несмотря на то, что на улице все еще темно, я вижу Матео, стоящего рядом с кроватью и качающего головой, расстегивая рубашку.
Видя, что я проснулась, он замечает: — Это подло.
Я выдавливаю сонную улыбку, поглядывая на Мию. Она крепко спит в пижамных шортах и темно- синей майке, обнимая запасную подушку, но она свернулась калачиком поближе ко мне.
— У вас есть девчачьи фантазии, мистер Морелли? Я тихонько поддразниваю.
— Только когда вы двое занимаетесь подобным дерьмом, — заявляет он, бросая рубашку на стул. — Я все еще сплю в этой кровати, надеюсь, ты это понимаешь.
— При условии, что ты не будешь мучить Винса этой информацией завтра, — говорю я ему, придвигаясь немного ближе к Мии, чтобы освободить для него место с другой стороны.
— Да ладно тебе, — говорит он.
Я качаю головой. — Нет.
Он отходит ровно настолько, чтобы перешагнуть через брюки, затем без рубашки забирается в постель рядом со мной.
— Ты подала мне блестящую идею, — сообщает он мне.
— Обычно я поклонник твоих блестящих идей, но я скептически отношусь к любому плану, который мог бы вдохновить тебя на это.
Матео улыбается, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Нет, это хороший поцелуй, который гарантированно заставит тебя любить меня вечно.
— Правда? Спрашиваю я с преувеличенным интересом. — Это единственное, что ты всегда принимал, и тебя нельзя было заставить.
— Но я понял, что могу, — говорит он, надеясь преувеличить свое самодовольство.
— Давайте послушаем.
— Я знаю, ты настаиваешь, что ты не ревнивый человек, — начинает он.
— Это не так, — заявляю я.
— Но если ты когда- нибудь разлюбишь меня, я заберу Мию у Винса и оставлю вас обоих здесь как своих сестер- жен. Миа гораздо более податлива, чем ты; я могу использовать ее привязанность, чтобы заставить тебя снова полюбить меня.
Ухмыляясь и едва сдерживая смех, я говорю ему: — Это ужасный план.
Он качает головой. — Это сработало бы. Хотя бы потому, что ты наседка. Ты бы хотела оградить ее от меня.
— Прекрати строить подлые планы, — говорю я, слегка толкая его в руку. — Я уже твоя, задница.
— И теперь у меня есть запасной план на случай, если однажды ты не захочешь им быть.
Я качаю головой, но все равно наклоняюсь и целую его. — Ты единственный в своем роде, Морелли.
— Ты любишь меня, — указывает он, обнимая меня за талию.
— И ничто никогда не заставит меня остановиться, так что ты можешь отказаться от своего ужасного плана. Протягивая руку, чтобы запустить пальцы в его волосы, я дарю ему еще один легкий поцелуй. — Ты нашел этого парня, Кастелланоса?
— Пока нет, — отвечает Матео, к моему большому разочарованию. — Мои парни ищут, но я потратил столько гребаного времени.
Я сочувственно вздыхаю. Матео не из тех, кто любит, когда его перехитряют, и, черт возьми, они здорово его заманили. — Ты найдешь его. Мы со всем этим разберемся. Обрушьте молот на этих засранцев.
Ухмыляясь, он притягивает меня к себе. — Меня заводит, когда ты становишься такой кровожадной.
— Я такая и не собираюсь трахать тебя с Мией в нашей постели. У меня не так уж много ограничений, но ты только
