Он не хотел, чтобы я держала на тебя зла. У него была эта сумасшедшая идея, что я тебе нравлюсь. Хорошо, что он мне это сказал, — уверяю я его. — Я
бы обиделась на тебя за это.
— Вот ублюдок, — бормочет он, но почти добродушно. — Как давно ты знаешь?
— Буквально все время. Он сказал мне, когда мы пришли ко мне домой за моими вещами.
— Черт.
Я улыбаюсь, прижимаясь к нему поближе и обнимая его одной рукой.
— Хотя, согласись, это было довольно неплохо, — говорит он мне.
— Это было чрезвычайно жестоко и манипулятивно, — возражаю я.
— Это вроде как мое дело, — говорит он, не извиняясь.
— Что ж, все получилось. Я не жалею, что так получилось. Я не знаю, что было бы иначе.
Вздыхая, он говорит: — Я бы хотел, чтобы ты с самого начала сказала мне, что тебя прислал Кастелланос.
— Я знаю. Я не хотела, чтобы все это случилось. Может быть, это было неизбежно.
— Может быть, я сделаю крупное благотворительное пожертвование. Это хорошая карма, верно?
— Я не думаю, что это такая уж хорошая карма, если это единственная причина, по которой ты это делаешь, но ты на правильном пути. Возможно, меньшее количество интеллектуальных игр и манипуляций принесло бы больше пользы, чем выписывание чека.
— Звучит сложно, — заявляет он. — Не думаю, что я собираюсь это делать.
Я хихикаю, наклоняя голову, чтобы поцеловать его в подбородок. — Я люблю тебя.
Слегка обнимая меня, он говорит: — Я тоже тебя люблю.
Я не ожидаю, что он ответит, и, услышав эти слова из его уст, мое сердце опускается до самых кончиков пальцев на ногах. — Ты не должен был отвечать мне тем же; я просто хотела выразить то, что я чувствовала.
— Я знаю. Я тоже.
Я ухмыляюсь, захватывая его губы и прижимаясь к нему всем телом. Трудно терпеть эту навязанную мне самим идею без секса сегодня вечером, но я заставляю себя довольствоваться поцелуями с ним, а потом сворачиваюсь калачиком и обнимаюсь. Ему все равно нужно немного поспать.
— У нас все будет хорошо, — говорю я ему.
Я не думаю, что он вполне убежден, но, по крайней мере, он не возражает.
Глава Двадцать Первая
Я провожу еще два дня, играя в настольные игры с Винсом. Я решила, что он неплохой парень, но в настольных играх он хренов . По крайней мере, он не обиженный неудачник.
— Тебе следует привести Мию завтра, — говорю я ему, убирая доску Монополии после того, как основательно победил его.
— Не, я держу ее подальше, пока Матео злится на тебя, — говорит он, доставая телефон, чтобы проверить его. — Шери принесет Дженгу. Я собираюсь победить тебя в Дженге.
— Ну, на этой неделе у нас снова воскресный ужин, так что ей все равно придется на него прийти. И тебе не нужно держать ее подальше — он все еще злится на меня, но не так, как раньше. Он не собирается… Я замолкаю, не зная, как это сформулировать, поскольку Миа специально сказала мне не говорить Винсу о времени, проведенном с Матео. — Он не втянет ее в это, — резюмирую я.
— Конечно, он бы так и сделал.
— Может быть, когда- то он и сделал бы это, но не сейчас. Он любит меня. Что бы нам ни пришлось сделать, чтобы во всем разобраться, он сохранит это между нами.
Винс вздыхает, наблюдая, как я ставлю коробку обратно на игру и откладываю ее в сторону. — Послушай, Мэг. Ты кажешься милой. Немного чокнутая, но милая. Теперь ты застряла с ним, и я это понимаю. Но не лги себе о том, кто он такой; в конечном итоге ты только разочаруешься. Матео нехороший парень. Он не верный парень. Он убил последнюю женщину, которая ему изменяла — дерьмовый поступок, да, но он убил ее за это — когда у него нет проблем сделать то же самое с кем- то другим.
— Она пыталась сдать его полиции, Винс. Она предавала его всеми возможными способами. Послушай, я не женоненавистница; я не взволнована тем, что он убил Бет. Я бы хотела, чтобы она была жива и жила где- нибудь на пляже в Южной Америке. Я не говорю, что это нормально — он несет ответственность за смерть обоих наших бывших партнеров. Я уверена, что на его руках гораздо больше крови, чем мне когда- либо хотелось бы думать. Я не знаю, почему я могу с этим жить. Я не могу этого объяснить. Но… честно говоря, я почти никогда не вижу его с этой стороны. Со мной он не такой. И я не знаю всей вашей истории, ребята, и не думаю, что хочу знать, но… это просто история. Сейчас я здесь. Он хочет меня; он не хочет потерять меня. Может быть, я не могу уйти физически, но он не может заставить меня любить его. Он знает, что если втянет в это Мию, то потеряет меня.
Винс пожимает плечами, но по- прежнему не выглядит уверенным. — Надеюсь, ты права. Как бы то ни было, я не приведу сюда Мию, пока не буду вынужден.
— Вам всем нужно научиться доверять людям, — говорю я ему, качая головой, когда встаю, чтобы подвинуть Монополию к креслу. — По крайней мере, люди в этом доме — мы все здесь одна семья.
— Скажи это тому, кто подбросил телефон, из- за которого тебя могли убить, — отвечает Винс.
Я морщусь, оглядываясь на него. — Вау, это хорошее замечание. Может быть, мне следует быть менее доверчивой.
Винс улыбается, качая головой, и выходит в коридор, чтобы подождать Шери.
-
Матео приходит в спальню как раз вовремя, чтобы послушать сказки на ночь. Джу приводит девочек, и мы все уютно устраиваемся на его огромной кровати. Я влюбляюсь в него немного больше с каждым словом, слетающим с его прекрасных губ.
Когда история заканчивается, девочки не хотят ложиться спать. Я думаю, это вина Лили; похоже, раньше Изабелла была более послушной. Хотя я тоже никогда не хочу переставать обниматься с Матео, так что я полностью это понимаю.
— Мы можем снова сходить в магазин кукол? Спрашивает Изабелла.
— Может быть. Или мы могли бы сделать что- нибудь еще. Знаешь, в жизни есть нечто большее, чем магазин кукол, — говорит он, целуя ее в лоб.
— Я думаю, нам стоит купить мороженого, — говорит ему Лили, тыча его в руку, чтобы снова привлечь его внимание.
— Мы могли бы купить мороженое, — соглашается он.
— И книги, — добавляет
