слегка склоняя голову перед Куколкой.
Это он так перед нашим Арахнотанком выделывается? Удивительно.
Я шагнул вперёд, решив выложить всё как есть.
— Нас отправил Сунь Укун, — твёрдо сказал я, глядя ему в глаза. — Мы ищем Грендана, нужно кое-что купить.
Лидер патруля прищурился, его глаза сузились, но он кивнул.
— Сунь Укун? Хорошо. Делайте свои дела по торговле и уходите. Следуйте за мной, — коротко сказал он, повернувшись. — Не отставайте.
Мы двинулись за ним, спускаясь глубже под землю. Димон, шедший чуть позади, бросал на патрульных напряжённые взгляды, его шрамы исказились, когда он шепнул что-то Кате. Та лишь покачала головой, её взгляд остался холодным. Олеся держалась рядом с Димой, а Милена держалась особняком, как всегда, но глаза цепко оценивали обстановку.
Что ж, в команде я был уверен, осталось лишь сделать, что нужно и свалить отсюда, потому что место это…
Город тёмных эльфов открылся перед нами внезапно.
Это было небольшое поселение, вырезанное в чёрном камне пещеры.
Наш провожатый, не оборачиваясь, указал на узкую улицу.
— Дом Грендана там, — коротко сказал он. — Пойду с вами, прослежу, чтобы вы вели себя достойно нашего города.
Мы двинулись вперёд по узким улицам подземного города тёмных эльфов. Я чувствовал, как воздух становится всё тяжелее, пропитанный металлическим привкусом и холодом, идущим от каменных стен.
Город был живым, но эта жизнь была чужой, почти враждебной.
Над головой висели магические кристаллы, их тусклый свет отражался от стен, создавая причудливые тени, которые двигались, будто живые. Шорохи, шёпот и далёкий звон металла наполняли воздух, и каждый звук заставлял мои нервы натягиваться.
Тёмные эльфы скользили по улицам — их высокие, худощавые фигуры двигались с грацией хищников, а серебристые глаза следили за каждым нашим шагом. Некоторые останавливались, их длинные пальцы сжимали рукояти кинжалов или посохов. Я заметил, как одна эльфийка, с длинными серебристыми волосами, заплетёнными в сложные узоры, остановилась у края улицы и что-то шепнула своему спутнику, указывая на Ауриэль. Её взгляд был полон недоверия, почти презрения, и я почувствовал, как моё «Периферийное чутьё» уловило лёгкое движение её руки к кинжалу.
— Они нас явно не любят, — тихо сказала Лена, шедшая позади. Её голос дрожал от напряжения, а волосы слегка качнулись, когда она бросила взгляд на очередного эльфа, наблюдавшего за нами из тени.
— Они не должны напасть, — коротко сказал я, не отводя взгляда от улицы впереди. — Держитесь ровно.
Валёк шёл рядом, его массивная фигура выделялась на фоне тонких силуэтов эльфов. Молот висел на спине и слегка покачивался с каждым шагом. Его взгляд был прикован, казалось, ко всем тёмных эльфам сразу. Будто он ждал любой угрозы, чтобы мгновенно отреагировать. Когда один из эльфов, высокий воин с посохом, слишком долго задержал на нас взгляд, Валёк слегка повернул голову. Его рука сжала рукоять молота, но он промолчал, лишь бросил на меня короткий взгляд. Юки тут же положил ладонь ему на плечо и покачал головой.
Катя, шедшая чуть впереди, вдруг замедлила шаг и наклонилась ко мне.
— Они нас будто насквозь сканируют, — шёпотом сказала она. — Чувствую себя, как под прицелом.
— Просто держи руки подальше от кинжалов, — тихо сказал я, чувствуя, как её взгляд скользнул по моему лицу. Она прищурилась, но промолчала.
Димон, шедший рядом с Олесей, бросал на эльфов косые взгляды, его шрамы исказились в лёгкой ухмылке. Он явно пытался выглядеть расслабленным, но я видел, как его пальцы нервно постукивали по луку.
— Слышь, братан, — сказал он, наклоняясь ко мне. — Если эти ребята решат, что мы им не по вкусу, сколько у нас шансов свалить?
— Хватит, — твёрдо сказал я. — Мы же уже всё обсудили, что вы талдычите одно по одному. Просто сделаем дело и уходим.
Олеся, шедшая рядом с везунчиком, нервно теребила край плаща, её взгляд метался от эльфов к Димону. Я заметил, как она украдкой посмотрела на его шрамы, и её губы дрогнули. Будто она хотела что-то сказать, но передумала.
Наш провожатый шёл впереди, его шаги были бесшумными. Он не оборачивался, но я чувствовал, что он следит за нами, как и все остальные.
Улица, по которой мы шли, становилась всё уже, а дома вокруг — всё более тесными, будто город сжимался вокруг нас.
Наконец, провожатый остановился у небольшой пещеры, высеченной в скале. Дверь, покрытая светящимися голубыми рунами, казалась древней, но прочной. Он указал на неё, его серебристые глаза мельком скользнули по Вальку, который стоял ближе ко мне, его рука всё ещё сжимала молот.
— Лавка Грендана, — коротко сказал тёмный эльф.
Он развернулся и исчез в тени, будто растворился в воздухе.
— Пошли, — твёрдо сказал я, толкая дверь.
Внутри пещера оказалась неожиданно уютной, несмотря на тесноту. Полки, высеченные в каменных стенах, были заставлены пузырёчками, свёртками трав и странными светящимися кристаллами, испускающими мягкий голубой свет. В воздухе витал резкий запах трав, смешанный с чем-то сладковатым.
В центре пещеры стоял тёмный эльф.
Он был худощавым, с длинными серебристыми волосами, заплетёнными в тугую косу, которая спадала на плечо. Его кожа была чуть светлее, чем у других эльфов, почти пепельная, а на лице виднелись тонкие шрамы, будто оставленные когтями. Его глаза скользнули по нам, и на губах появилась лёгкая насмешливая улыбка. Он стоял за деревянным столом, его длинные пальцы постукивали по столешнице, а сам он нагло улыбался.
— Огнежар? — насмешливо заявил Грендан на нашу просьбу, скрестив руки. — Редкая вещь. Но у меня есть. Всего три штуки осталось, добывается крайне тяжело. Так что — тысяча семьсот очков Авалона. За штуку.
Он вытащил из-за прилавка три странных жухлых цветка земляного цвета.
Я внутренне присвистнул. Ну и заломил он цену!
— И это огнежар?
— Не смотри на название, человек. Этот цветок растёт у раскалённых лавовых озёр и внешне выглядит именно так.
— Дороговато за один цветок, — твёрдо сказал я, глядя ему в глаза. — Может скинешь немного?
Действовал я по наитию, но эльф будто и не пытался скрыть своей наглости — его улыбка говорила сама за себя.
Грендан прищурился, его губы дрогнули.
— Тысяча восемьсот, — спокойно сказал он. — Это моё последнее слово.
— Эй! Только что же было на сто меньше! — оторопело выпалил я.
— Тысяча девятьсот, — холодно сказал Грендан. — И это я ещё добрый.
— Так
