Тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием команды, повисла над лагерем. Тенегривы лежали мёртвыми, их кровь пропитывала мох, а красные глаза погасли.
Я опустился на колени, чувствуя, как кровь стекает по груди и руке. Боль пульсировала в рёбрах, но Олеся уже направила в меня целительный луч. Тепло пробежало по организму, я судорожно выдохнул, но почувствовал невероятное облегчение.
И тут же посмотрел на незнакомца.
Он стоял над телом вожака. Шрамы на его лице и шее делали его похожим на воина, прошедшего через сотню битв.
Он молча опустился на колени, его пальцы вонзились в грудь вожака, разрывая плоть. С хлюпающим звуком он вытащил тёмно-алую сердцевину Е ранга. Затем поднялся, его шаги были тяжёлыми, но уверенными, и подошёл ко мне. Опустился на одно колено и протянул мне сердцевину. Его глаза были опущены и не смотрели на меня.
— Тебе, — хрипло сказал он, голос оказался низким.
Я взял сердцевину, чувствуя её тепло в ладони.
Все молчали, глядя на незнакомца.
Димон, всё ещё держа лук, открыл рот, но не нашёл слов. Катя, вытирая кровь с лица, прищурилась. Ауриэль помогла Юки подняться, но даже он, обычно невозмутимый, смотрел на воина с удивлением.
Я пригляделся к его лицу, к шрамам, к знакомому молоту. И вдруг понял.
— Валёк? — тихо сказал я, чувствуя, как мои брови невольно ползут вверх.
Глава 19
Я смотрел на Валька, чувствуя, как внутри всё сжимается от удивления. Его фигура, покрытая шрамами, замерла. Неподвижно, как скала.
Он стоял передо мной на одном колене и смотрел мне в глаза.
Грудь тяжело вздымалась, а в ладони покоилась сердцевина Е ранга, которую он протягивал мне с опущенной головой.
Я пытался осознать, как этот парень, которого я помнил слабым и неуверенным трусом, теперь выглядел вот… так. Он совершенно не был похож на прошлого «Валька».
— Валёк? Что это значит? — спросил я, ощущая внутри лёгкую неловкость.
Передо мной ещё никто не вставал на колени.
Он мотнул головой, его шрамы дрогнули в тусклом свете костра. Тяжёлый молот, всё ещё сжимаемый в руке, слегка покачивался, но пальцы не дрожали.
— Возьми сердцевину, Женя, — хрипло сказал он, всё ещё протягивая её. — Я добыл её для тебя.
Лена шагнула вперёд, её светлые волосы качнулись, а глаза расширились от шока. Она сжала кулаки, плечи напряглись, будто она пыталась осознать, насколько сильнее стал этот парень.
— Валёк, это ты? — недоверчиво сказала она, её голос дрожал. — Но как ты… Какого ты уровня?
Блондин не поднимал головы. Его взгляд оставался прикованным к земле, к мху, пропитанному кровью тенегрива. Он молчал, будто слова были для него лишним грузом.
Я медленно протянул руку, взял сердцевину — её тепло обожгло ладонь — и убрал в инвентарь. Только тогда Валёк медленно поднялся. Его движения были тяжёлыми, но точными, как у какого-то массивного зверя. Он выпрямился, и я невольно отметил, как напряжены мышцы и насколько широки стали его плечи. Или просто раньше он их так не расправлял?
Команда обступила нас. Катя скрестила руки, её взгляд был острым и изучающим. Димон, всё ещё держа лук, прищурился, его шрамы исказились в лёгкой ухмылке, но глаза выдавали настороженность. Будто парень до конца не верил в то, что видит. Ауриэль, стоя чуть позади, наклонила голову, её серебристые волосы упали на лицо. Милена стояла ближе всех, нахмурившись.
Но Валёк смотрел только на меня. Его глаза горели странным почтением, будто я был не просто Женей, а кем-то большим. Я почувствовал, как внутри шевельнулось что-то неуютное — это был не просто взгляд, а почти благоговение.
В этот момент подошёл Юки, его лицо, как всегда, было непроницаемым, но глаза сузились, изучая Валька.
Блондин тут же опустился на одно колено, опуская голову. Его молот с глухим стуком коснулся земли, а голова склонилась ниже.
— Я благодарен тебе, Юки, — тихо сказал он, его голос был низким, но твёрдым. — Тот совет в таверне… Он изменил всё. Я признателен. Всегда буду признателен. До конца жизни.
Лена передёрнула плечами, её рука невольно дёрнулась к губам. Она смотрела на Валька, её глаза метались от его шрамов к его склонённой голове.
— Как… как ты стал таким? — потрясённо спросила она, её голос сорвался. — Валёк, что с тобой случилось?
Я смотрел на него, и в голове крутилась одна мысль: хоть в это и сложно было поверить, но этот парень невероятно изменился. Он больше не тот слабак, которого я знал. Его шрамы, полученные в боях, это доказывали.
Парень был первого уровня! А сейчас точно тринадцатый, не меньше.
Его осанка, его взгляд, его движения — всё кричало о силе, о стойкости, о том, что он прошёл через многие испытания.
Но в его глазах, когда он смотрел на меня и Юки, было нечто большее — почти фанатичное почтение, от которого было реально не по себе.
Валёк медленно поднял взгляд на Лену, но тут же перевёл его на меня, будто спрашивая разрешения. Я интуитивно кивнул, а сам замер, пытаясь до конца осознать, что только что случилось.
Блондин глубоко вдохнул, его грудь поднялась, и шрамы на ней натянулись, будто напоминая о каждом пережитом бое.
— Я рискнул, — медленно сказал он спокойным голосом. — Ушёл во Внешние земли. Был первого уровня. Поставил на кон всё. Свою жизнь. Своё мировоззрение. Всё, что от меня осталось. Я сражался… с кем только не сражался. И каждый раз, когда я был на грани, когда кровь текла, а тело отказывалось двигаться, я вспоминал твои слова, Женя. На том мосту. И твой совет, Юки. Они заставляли меня двигаться дальше. Выживать. Становиться сильнее. Но, конечно, я всё ещё слаб и не достоин вас.
Он замолчал, его пальцы сжались на рукояти молота. Лена поджала губы, её взгляд стал тяжелее, будто слова Валька задели что-то внутри неё. Я видел, как её пальцы сжались в кулаки, как она опустила глаза, словно пыталась спрятать свои мысли.
Я же смотрел на Валька, и в голове крутилось одно: он стал чертовски сильным. Но в то же время его слова о собственной слабости резали слух. Он называл себя слабым, но я видел перед собой викинга, готового разорвать любого врага. Что за хрень произошла у него в голове?
Валёк снова опустился на одно колено, его голова склонилась ниже.
— Я готов служить тебе,
