крышами. Труф жадно пожирала глазами открывавшиеся ей виды. Просто поразительно, как это все не похоже на жизнь в суматошном Лондоне! На речном берегу рыбаки забрасывают удочки и вытаскивают свой улов – вот вам и картина самой бурной деятельности, которую тут можно увидеть.
В местной кофейне они встретились с приятелем Майка, Томом, и он рассказал им о своих свежих задумках. Затем они вместе прошлись по предполагаемому участку.
– Если все сложится удачно, – объяснял Том, – ровно через год вам, друзья мои, представят готовый дом.
Это была совершенно невинная фраза, и тем не менее у Труф раскраснелись щеки.
– Такова сейчас наша основная задача. Студией мы займемся позже.
– Звучит здорово, – кивнул Майк. – Мне правда нравится. Продолжай в том же духе. Чем скорее я приступлю к работе, тем лучше.
– Отлично! – сказал Том. – Рад был тебя видеть, приятель, как и познакомиться с вами, Труф. – С этими словами он сел в свою машину. – Ну, не буду вам мешать. У меня сегодня еще одна встреча, так что мне пора. Счастливо!
Они немного погуляли, держась за руки. Майк отвел Труф к реке, где когда-то рыбачил с отцом и гулял с собаками. После этого он привез ее в дом своей матери и, увидев, что во дворе нет машины, зашел, не дожидаясь приглашения.
– Наверное, она с лошадьми, – сказал он. – Я не говорил ей, что мы заедем.
Труф почувствовала облегчение. Она не ждала, что Майк повезет ее знакомиться со своей мамой: все-таки о таком лучше предупреждать заранее. Пока Майк готовил чай, она осмотрела комнату. Ей в глаза сразу бросились фотографии очаровательной блондинки, в основном верхом на лошади, а кое-где рядом со смуглым красивым мужчиной – очевидно, отцом Майка.
– Это твой отец? – спросила она, указав на одну из фотографий. Майк на ней тоже был, только совсем маленький.
Майк улыбнулся и кивнул.
– Да, это мы с ним на ярмарке.
– Вы с ним одно лицо.
Сходство и вправду было поразительным.
– Мне уже это говорили.
– Наверное, твоей маме было очень тяжело так внезапно его потерять?
– Не то слово. – Он поставил кружки на стол. – Но, по правде говоря, она держалась молодцом. По крайней мере, при мне она никогда не давала слабины. Ей очень помогла возможность с головой уйти в работу с лошадьми – она всегда была от них просто без ума… А потом она встретила Ричарда. Сейчас она начала новую жизнь, и я очень за нее рад. Ты с ней еще познакомишься, когда будут ставить мою скульптуру.
Следующие полтора часа, пока они ехали обратно в Дублин, прошли уютно и тихо. Рука Майка лежала на колене Труф, накрытая ее собственной ладонью. Сердце Труф отчаянно билось, и она безуспешно пыталась совладать с ним. Как это возможно, что ей так легко и спокойно с человеком, которого она впервые встретила всего пару недель назад? Как будто они знают друг друга всю жизнь…
Когда они вернулись на Улисс-Кресент, было уже больше семи часов. Во дворе стояла тишина, но через заднюю дверь доносился смех – это означало, что несколько жильцов расположились в саду.
– Не хочешь присоединиться к ним? – спросил Майк.
Труф покачала головой.
– Прекрасно, – ухмыльнулся он. – Я тоже нет. Может, закажем что-нибудь на вынос?
Они направились к нему в квартиру.
– Прекрасная идея. Эй, а ты, я смотрю, времени даром не терял!
Похоже, в жилище Майка недавно произвели генеральную уборку.
– Ага. Поздновато, конечно, но мы со скульптурами не привыкли, чтобы у нас бывали гости. Ты не пойдешь проведать Эвелин? – Он протянул ей меню местного заведения, где готовили еду навынос.
– Нет. Я предупредила, что могу вернуться поздно. И потом, она уже вполне в состоянии сама о себе позаботиться. Думаю, доктор Эд заглянет к ней сегодня вечером поиграть в шахматы. Вообще, я гляжу, у них все расписано по минутам.
– По-моему, она ему нравится, – сказал Майк и отправился на кухню, чтобы открыть вино.
– Почему ты так думаешь? – полюбопытствовала Труф.
Она присела на диван и взяла в руки бокал.
– Сужу по его разговорам. Он очень часто ее упоминает. Мне кажется, он к ней неравнодушен.
– Ну, они с ней одного поля ягоды. Думаю, у них очень много общего.
Они прогулялись по набережной и забрали свой заказ, но возвращаться в квартиру не стали, а вместо этого пошли посидеть у фундамента будущей скульптуры.
– Совсем скоро он будет стоять здесь, правда?
Майк кивнул:
– И чем скорее, тем лучше. После того случая я, признаться, немного нервничаю. Надеюсь, его хорошо примут.
– Конечно, примут! Это потрясающая скульптура. Она обязательно всем понравится. Но я хорошо понимаю твои опасения. Общественное мнение и в лучшие времена не отличалось постоянством. Недавно я сама столкнулась с этим и, мягко говоря, не обрадовалась. – И она рассказала ему о травле в Интернете. – Так что, как видишь, я на собственной шкуре познала, каково это – когда тебя отменяют.
Майк тяжело вздохнул и покачал головой:
– Уму непостижимо! Что не так с этими троллями? Я хочу сказать, я понимаю, когда кому-то не нравится произведение искусства. Люди имеют право на свое мнение – они имеют право даже требовать, чтобы это произведение искусства убрали с их глаз долой. Но чтобы начать кого-то травить всего лишь за невинную историю про высокие каблуки? Н-да-а-а… Даже не знаю, как это назвать.
– Сначала мне это казалось невероятным, – тихо сказала Труф. – А потом начался настоящий ад. Эти люди знают свое дело… и не размениваются по мелочам. Увы, в наше время это не редкость. Кристина Лэмб [13] из «Сандей таймс» пережила нечто подобное. Но когда мне начали угрожать смертью… это было уже слишком. Это одна из причин, почему я приехала сюда. Конечно, мне в радость помогать бабушке, и это отличный шанс познакомиться с ней поближе, – она посмотрела ему в лицо, – но если честно… мне очень нужно было уехать.
– Я верю тебе. Бедная моя! Что же тебе пришлось пройти? – Он обнял ее, и она положила голову ему на плечо. – И что… эти тролли до сих пор не оставили тебя в покое?
– Этим сейчас занимаются специальные люди из фирмы, где я работаю. Конечно, из-за всего этого я перестала активно посещать соцсети. Впрочем, когда я в последний раз туда заглядывала, все уже пошло на спад. В конце концов они отвяжутся и найдут себе какую-нибудь другую жертву. Так всегда бывает. А пока что… ну, я стараюсь просто не думать об этом. К счастью, здесь все сложилось
