сделать два кофе. – Выпью с тобой чашечку по-быстрому, – добавила она, взглянув на часы. – Мне еще обзванивать поставщиков по делам ярмарки.
– Я тут подумал… – начал Рори, надеясь наконец задать Нессе тот самый вопрос, но Несса уже отвлеклась на Терезу.
Та что-то кому-то говорила, указывая на их столик. Проследив за ее взглядом, Рори увидел, что к ним направляется Ари – он только что вошел в кафе.
– Несса! Рори!
Рори был поражен. Увидев Ари, Несса сразу встрепенулась и зарделась по-девичьи:
– Добрый день, Ари!
– Я надеялся застать вас сегодня днем, перед работой, – отозвался он, улыбаясь. – Мне очень понравилось наше гадание на картах Таро, и я хотел уточнить: насчет ужина во вторник все еще в силе?
Звук «р» в слове «Таро» он произнес с каким-то непонятным акцентом, и от этого оно прозвучало почти неприлично.
– Да, конечно-конечно! – Несса вскочила на ноги и повела его обратно к стойке. Вид у нее был взволнованный. Она открыла свой ежедневник и показала ему. – Видите, я вся в вашем распоряжении!
– Потрясающе! – воскликнул он, сверкнув идеально белыми зубами, и повернулся, чтобы уйти. – Буду ждать с нетерпением!
Несса вышла вслед за ним на улицу. Рори только и осталось, что с несчастным видом наблюдать через окно за их веселой болтовней.
Кофе он пил в одиночестве («Несса просит прощения, ей позвонили компьютерщики», – объяснила ему Тереза). Прежнее приподнятое настроение испарилось окончательно. Он расплатился и устало поплелся обратно к дому. Его ждал родной тренажерный зал и встреча с очередным, особенно нервным клиентом.
* * *
«Гавань сегодня выглядит особенно красиво», – подумала Труф. Насвистывая веселенькую мелодию, она спустилась на пляж, чтобы присоединиться к ранним пловцам. С самой верхней ступеньки маленькая бухта в предрассветных сумерках очень походила на картинку с открытки. Море сияло спокойной синевой, и в нем уже было полно людей.
Конечно, Труф пока не вставала так же рано, как самые отъявленные жаворонки, но их настрой с каждым днем заражал ее все больше. Она начинала понимать, как полезны эти утренние купания для ее самочувствия.
Эвелин была очень довольна.
– Я же говорила, что ты обратишься в нашу веру, – как-то сказала она внучке. – Ты с каждым днем выглядишь все лучше и лучше. Не то чтобы ты выглядела совсем печально, когда только приехала, – уточнила она, – но сейчас ты выглядишь менее напряженной и более… расслабленной. Даже сияющей. Я бы даже подумала, что ты, наверное, влюбилась, если бы не знала, какие чудеса творит с женщинами море. – Эвелин наклонила голову и окинула Труф оценивающим взглядом. – Да, я не понаслышке это знаю. Море творит свои собственные чудеса. К тому же в море гораздо меньше проблем и встрясок, чем в любви. Впрочем, – добавила она задумчиво, – в твоем возрасте я бы тоже в это не поверила.
Труф оставила свою сумку на каменном выступе, сбросила джинсы и толстовку, стянула волосы в пучок на макушке и помахала Нессе, которая уже заметила ее с моря. Труф направлялась к краю причала, когда из воды позади нее неожиданно вынырнул Майк.
– Эй, Труф! – окликнул он.
Она повернулась на зов. Майк вылез на берег, схватил полотенце, обернул его вокруг бедер, откинул волосы назад и подошел к ней.
– Привет, – сказала она, чувствуя себя слегка беззащитной.
«А он в хорошей форме!» – отметила она про себя. Капли воды стекали по его торсу, подчеркивая широкие плечи и рельефный пресс.
– Я хотел спросить: ты не хочешь прокатиться со мной за город сегодня днем? Мне нужно встретиться с Томом – я тебе про него рассказывал, он тот самый мой друг-архитектор, – чтобы обсудить кое-какие вопросы. Ты не хочешь поехать со мной посмотреть на мой участок? Сегодня такой прекрасный день…
Труф не заставила себя долго упрашивать:
– Конечно! С большим удовольствием!
– Чудесно! – Его глаза потеплели, и он улыбнулся ей. – Я собирался выходить около половины третьего. Напишу тебе, как буду внизу.
– Тогда до скорого!
Через несколько минут она скользнула в воду, не подозревая, как резко у нее повысилась температура тела. Два дня, прошедшие с того вечера, когда они с Майком ходили в литейный цех посмотреть на его скульптуру, показались ей неделями. Как она ни старалась, она не могла думать ни о чем другом. Сама того не зная, Эвелин фактически попала в точку, поняла Труф. Придется быть поосторожнее… Ее притягивало, как магнит, не только море. Гораздо более сильно ее тянуло снова оказаться рядом с Майком.
* * *
– Куда-куда ты собираешься? – спросила Эвелин немного позже, когда Майк написал Труф, что ждет ее внизу, в холле.
– Да так, никуда, – неопределенно отозвалась Труф. – Я просто подумала, что хочу погулять по городу и, может быть, пройтись по музеям.
После разговора в такси ей не хотелось сообщать Эвелин, что она куда-то едет с Майком. Во-первых, бабушка отзывалась о нем слишком резко, а во-вторых, это не ее дело, с кем гуляет Труф. Ее с удивительной силой тянуло защищать Майка. Эвелин, решила она, просто не понимает его, а все потому, что не умеет ценить в мужчинах характер, ее волнует одна лишь материальная сторона вопроса.
– По музеям? – Эвелин подняла брови и недоверчиво посмотрела на Труф. – В такой день и торчать в четырех стенах? Не понимаю, как так можно!
– Я просто решила глубже изучить свои корни, – улыбнулась Труф. – Ведь я очень многого не знаю об Ирландии.
– Ну, если ты так хочешь, я могла бы…
– Увидимся позже! – Она послала Эвелин воздушный поцелуй и вышла.
Машина Майка оказалась практически грузовиком. Плюхнувшись на сиденье, Труф откинулась на спинку и стала смотреть в окно. Город на удивление быстро скрылся вдали, и, когда они выехали на шоссе, за окном начали появляться прекрасные сельские пейзажи: сперва редко, а затем, с каждой новой милей, все чаще. По обе стороны дороги раскинулись пастбища с овцами и коровами и ярко-зеленые поля, на которых росли разные злаки и овощи.
Они продолжали путь, коротая время за непринужденной беседой. По радио как раз передавали кантри-музыку, и Труф, которая, будучи юристом, привыкла внимательно вслушиваться в диалоги, вдруг поймала себя на странной мысли. Удивительно, как она раньше не ценила тексты этих заунывных песен! А ведь они так чудесно передают человеческую тоску, надежды, отчаяние и безумие любви!
Примерно через полтора часа они прибыли в Ормондберри, родной город Майка. Над сонными улицами возвышались руины древнего средневекового замка, который в последние годы пользовался большой любовью среди туристов. Они с Майком ехали мимо разноцветных домов, магазинов и пабов, побеленных коттеджей с соломенными
