без фотографий молодой Эвелин, на которые часто ссылались Несса и доктор Эд. Во Флоренции он несколько лет кропотливо изучал анатомию под руководством опытнейших профессоров. В результате, взглянув на любого полностью одетого человека, он легко мог описать, как тот выглядит без одежды. Это была его скульпторская сверхспособность.
Он вспомнил, как в первый раз увидел Труф на пирсе и как она остановилась послушать его игру на эуфониуме. В тот миг он был поражен ее красотой. Ему захотелось очертить ее фигуру, увидеть тени мимолетных эмоций на ее лице, посмотреть, как жесткость уступает место уязвимости. Из нее вышла бы прекрасная модель… или царица амазонок.
Когда она отказалась посмотреть его работы и потом сходить поужинать – хотя всего несколько минут назад проявила к этому живейший интерес, – он был расстроен гораздо больше, чем признавался сам себе. Немного позже, вечером того же дня, он увидел, как Ари провожает Труф домой, и сразу понял, в чем дело. Оказывается, новый сосед его опередил. Конечно, Майк ни за что не стал бы утверждать, что Ари и Труф встречаются. Но разве мог он сказать наверняка? К тому же впоследствии Рори поведал ему, что Ари – человек действия.
Рори тогда пригласил Майка выпить кофе – вернее, кофе он предложил только Майку, а сам взял протеиновый напиток – и поделился с ним последними грустными новостями.
– Несса встречается с Ари! – выпалил он несчастным голосом.
– Откуда ты знаешь?
– Тереза мне рассказала, когда я заскочил к ним в кафе. Он заходил к ней погадать… Нет, ты представляешь? – Рори покачал головой. – Это или хитрый план, или… И вот теперь они вместе. Он приглашал ее в гости… и всякое такое.
– А я думал, они с Труф…
– Нет, они просто один раз сходили вместе поужинать, и, похоже, не очень удачно. Несса мне сама сказала. Теперь она вся такая: «Ари то, Ари это!» Она даже собирается заниматься у меня в зале, чтобы похудеть! – воскликнул Рори так, словно сам не верил в то, что говорил. – Так и сказала: «Рори, я хочу похудеть!» – В его голосе звучал ужас. – Зачем ей что-то в себе менять? Она и так само совершенство! И что мне теперь делать?
– Н-да, ситуация, – согласился Майк. – Но ты же сам говоришь: надо быть сильным. – Он успокаивающе положил руку на плечо Рори. – Через пару месяцев он уедет.
Рори нахмурился:
– К тому времени может случиться все, что угодно. И я это сейчас в плохом смысле.
Слов утешения для Рори у Майка почти не нашлось. Впрочем, он знал, что Рори не будет долго грустить.
Сейчас, натягивая джинсы, он оглядел свою квартиру – в ней, как обычно, царил беспорядок. На мгновение его посетила – и так же быстро улетучилась – мысль, что надо бы прибраться. Внезапно в дверь постучали. Майк схватил толстовку, натянул ее через голову, открыл дверь и обнаружил, что на пороге стоит Труф. Он инстинктивно шагнул вперед и прикрыл за собой дверь, чтобы она не увидела, как у него не прибрано.
– Труф… – выдохнул он, проводя рукой по волосам.
Глава 31
Она знала, что это неправильно – вот так просто стучать в чужую дверь. Она пришла позже, чем рассчитывала. И, если честно, ей самой бы не понравилось, если бы кто-то точно так же, как она сейчас, вдруг взял и появился на пороге ее дома, да еще без предупреждения. Что уж говорить о таком замкнутом человеке, каким, без сомнения, являлся Майк. Гораздо лучше было бы сначала отправить ему сообщение, но, к сожалению, Труф не знала его номера.
Он стоял перед ней, опершись одной рукой о дверной косяк, и вид у него был крайне смущенный, даже виноватый. Наверное, она застала его в неподходящий момент. Возможно, у него там даже была женщина.
– Здрасьте, – выпалила она. – Я… Э-э… Я тут подумала, мы могли бы посмотреть вашу скульптуру… а потом что-нибудь перекусить, как вы предлагали… Но если я не вовремя… – Она уже жалела, что пришла. Ну зачем она послушалась доктора Эда? Ей было мучительно неловко. – Это правда не важно, – добавила она поспешно. – Я просто подумала…
Он рассеянно потер подбородок.
– Входите, – пригласил он и отступил назад, открывая дверь.
Труф проследовала за Майком внутрь. Через минуту ее глаза привыкли к полумраку, и ей показалось, что она попала на площадку, где снимают какой-то артхаус. Куда бы ни падал ее взгляд, он всякий раз натыкался на что-нибудь необыкновенное. Повсюду стояли деревянные скульптуры, сделанные из сотен маленьких деталек. Зайчик застыл в прыжке, и казалось – вот-вот сиганет в окно. Рядом с диваном присела, свернувшись, лисичка, которая словно следила за Труф своими блестящими глазками. В дальнем углу раскинул рога северный олень в натуральную величину, а середину комнаты занимала какая-то непонятная большая штука – в будущем ей, очевидно, предстояло стать чем-то вроде динозавра. На полу валялись анатомические атласы, рисунки скелетов и трупов, чьи руки и ноги изгибались под причудливыми углами. На столе в нише стояло что-то похожее на человеческий череп.
– Простите, у меня здесь небольшой беспорядок, – сказал Майк и подвинул в сторону какие-то бумаги, чтобы Труф могла сесть. – Я не ждал гостей.
– Ничего подобного я в жизни не видела! – Труф удивленно огляделась по сторонам.
– И, надеюсь, больше вам не придется. Обычно у меня все не так плачевно. Просто сейчас у меня нет ни времени, ни желания все это разгребать.
– А это что? – спросила Труф, показывая на «вроде динозавра».
– А это я делаю вместе с Фредди, – объяснил Майк и ухмыльнулся. – Динозавр. Велоцираптор, или, как говорит Фредди, «велик». Но я думаю, в итоге получится кто-то совсем другой.
– Потрясающе! – сказала Труф.
– Спасибо. Хотите что-нибудь выпить? Могу посмотреть в холодильнике. Или мы можем прямо сейчас отправиться ко мне в студию…
– Поехали сейчас! Теперь мне еще больше любопытно! После всего, что я здесь увидела…
– Вообще-то, – заметил Майк, – студия у меня не такая захламленная.
* * *
Они едва успели на поезд. Труф со смехом ухватила Майка за руку, и он втащил ее внутрь через закрывающиеся двери.
Стоило Труф оказаться вдали от дома, в окружении счастливых пассажиров, желающих по максимуму насладиться прекрасным летним вечером, как мысли о делах семейных, а с ними и переживания о травле в интернете сразу вылетели у нее из головы. Она почувствовала, что с ее плеч словно свалилась какая-то гора, которую она не замечала прежде – настолько свыклась с ее существованием.
