class="p1">– Я просто хочу, чтобы ты понял… – Она встала и попыталась обнять его. – Все это было ошибкой… Это была ужасная ошибка… Вернись домой, Брюси… Вернись к нам с Фредди…
Брюс недоверчиво покачал головой и, убрав ее руки со своих плеч, отошел от нее:
– Тихо-тихо-тихо! – Он поднял руки вверх. – Стелла, тебе нужно успокоиться. Я не знаю, что ты там себе напридумывала… Но сейчас я с Анникой. Мы с тобой разошлись… А скоро еще и окончательно разведемся… Давай так – между нами все кончено. Все давно в прошлом… – Он направился было к двери, но остановился. – Ты знаешь, когда я согласился на эту встречу, я думал, что ты хочешь извиниться за свое поведение с Анникой тогда на барбекю. Но это… – сказал он ошеломленно. – Я не знаю, что с тобой происходит. Но ты сама постаралась до этого довести. И сейчас тебе придется смириться с происходящим. Всё это… все эти страдания, все эти перемены в нашей жизни… моей и Фредди… всё это устроила ты. Ты одна – и больше никто! Так что теперь тебе нужно двигаться дальше – так же, как двигался я, когда ты меня вынудила!
Стелла выглядела так, словно ей дали пощечину. Она отвернулась, а когда снова посмотрела на него, удивление в ее глазах сменилось гневом.
– Хорошо. Меня это полностью устраивает. Но запомни: если Анника продолжит свои попытки отобрать у меня Фредди, я буду добиваться полной опеки над ним. Можешь так и передать своей змеюке!
– Я не обязан это слушать! – И Брюс поспешно, чтобы не сказать ничего такого, за что ему потом будет стыдно, вышел, хлопнув дверью.
Сердце все еще колотилось как бешеное, но теперь по другой, более тревожной причине. Он надеялся, что Стелла произнесла свою угрозу просто на эмоциях. Но если она это всерьез, то его ожидают новые страдания.
Глава 27
Мора постаралась придать себе как можно более презентабельный вид. Конечно, это была скорее формальность, чем настоящее собеседование, но все же пускай ее потенциальный временный работодатель увидит, что она женщина с принципами.
Все началось с того, что она пришла к доктору Эду вымыть пол у него на кухне.
– Мора… – сказал он. – Как ты посмотришь, если я предложу тебе пару раз в неделю ходить помогать нашему соседу Ари? Ему нужно, чтобы кто-то прибирался в его доме, поддерживал там чистоту и порядок… ну, ты понимаешь. Он сказал, что очень мало времени проводит дома, и спросил меня, не могу ли я посоветовать кого-нибудь. Конечно, я знаю, как ты занята, – поспешил добавить доктор Эд, – но он здесь всего на пару месяцев. Вот я и решил спросить тебя…
Мора ответила не сразу. Перспектива поработать в новом доме, да еще у такого уважаемого хирурга-косметолога, вызвала у нее живейший интерес, однако ей не хотелось слишком открыто его демонстрировать.
В конце концов она приняла это предложение, но так, чтобы доктор Эд понял: она соглашается только и исключительно потому, что эта работа временная и что ее об этом попросил он, доктор Эд.
Она надела свое любимое летнее платье с разноцветным цветочным рисунком и новые красные кожаные туфли на танкетке – пожалуй, чересчур высокой, но зато она добавляла к ее росту в пять футов с небольшим еще пару лишних дюймов. Ее ноги, еще не утратившие прежней красоты, были обтянуты летними прозрачными колготками. Мора считала, что женщинам старше пятидесяти не следует выставлять на всеобщее обозрение свои ноги, даже если они очень красивые. Именно поэтому она содрогалась от отвращения всякий раз, как видела Эвелин Мэлоун в купальнике. Так обнажаться перед всеми в ее-то возрасте! Впрочем, этой женщине всегда было наплевать на приличия.
Поднявшись по ступенькам, Мора решительно нажала на кнопку звонка. Ари сам открыл ей дверь и провел ее в красивую гостиную в правой части дома.
– Я очень рад, мисс Финли, что в вашем плотном графике нашлось время и для меня. Спасибо вам большое за это. Прошу, садитесь. Могу я предложить вам что-нибудь? Чай, кофе?
– Спасибо, доктор Христопулос, – Море очень понравилось, что он ведет себя по всем правилам вежливости, – но я, пожалуй, откажусь. Я думаю, наша встреча не займет много времени?
– Что вы, что вы! – Он сел на соседний диван и улыбнулся.
– Вы можете называть меня Морой. – Она склонила голову. – Кажется, так сейчас принято? Хотя мне это не всегда нравится…
– А вы называйте меня Ари.
– Наверное, я лучше буду звать вас «доктор» – сами понимаете, я привыкла… Если, конечно, у нас все сладится.
– О, как пожелаете! – сказал Ари. – Мне очень повезло, что вы, с вашими блестящими рекомендациями, согласились на эту работу.
– А что именно доктор Эд вам рассказал обо мне?
Безусловно, доктору Эду Мора с готовностью доверила бы свою жизнь. Но все же к медицинскому сообществу в целом она относилась с опаской. Близкое знакомство с психлечебницей в родном городе только подкрепляло эту антипатию. Она не сомневалась, что врачи точно так же собираются и сплетничают, как и все остальные люди.
– Он сказал, что вы выполняете свои обязанности честно и аккуратно, что без вас он был бы как без рук и что он благодарит небеса за то, что вы пришли жить и работать в его дом. – Ари снова улыбнулся. – Наверное, если бы я его не остановил, он бы так и продолжил петь вам дифирамбы. Но я сказал, что этой информации мне более чем достаточно.
– И доктор Эд тоже был ко мне очень добр все эти годы, – призналась Мора. – Так что же мне надо будет делать?
– Что ж, я очень редко бываю дома. Я рано ухожу и возвращаюсь только поесть и поспать. Из всех комнат я пользуюсь только спальней, ванной и кухней.
– Значит, мне нужно будет регулярно делать уборку в этих комнатах… и иногда заглядывать в остальную часть дома?
– Именно так.
– А что насчет стирки, глажки и всего остального?
– Дома я обычно отправлял свои вещи в прачечную… Может, посоветуете мне что-нибудь?
– Я с радостью возьму на себя еще и стирку, но только для вас. На ваших гостей – если они у вас вдруг будут – эта привилегия не распространяется.
– Пойдемте, Мора, я покажу вам дом.
Еще только переступая порог, она заметила, что дом отделан простенько, но со вкусом. Его фотографии украсили бы любой глянцевый журнал. Стены окрашены в пастельные тона, пол в прихожей и на кухне выложен итальянским мрамором самых разнообразных оттенков, с
