вещей.
Девочка пожимает плечами.
— Почти все в Алзоре — сироты. Богам на нас плевать, а наши смертные родители оставляют своих детей-полубогов на пороге королевства, чтобы мы росли с себе подобными.
Я искоса смотрю на нее.
— Правда?
Она кивает и смотрит на меня, изогнув бровь.
— А у демонов разве не так? — кажется, ей действительно интересно, и я не могу сдержать улыбки.
— Нет. У большинства из нас есть семьи, — мой голос полон грусти. Я один-единственный в Торнхолле, у кого нет отца. Мама отказывается рассказать, кто он и что с ним случилось.
Девочка переплетает наши пальцы. Это заставляет меня вздрогнуть, и я смотрю на нее сверху вниз. Она отвечает понимающим взглядом, никак больше не реагируя на невысказанную мной правду. Я крепче сжимаю ее ладонь.
Наш путь долог, но время летит быстро. Она не упоминает своего имени, как и я, но рассказывает о многих других вещах. Что ей нравится убегать из сиротского приюта, чтобы побыть вдалеке от других детей. Что когда-нибудь она мечтает стать модисткой. Она говорит о прекрасном будущем, которого хочет для себя.
Чем дольше я слушаю, тем лучше понимаю, что не так уж мы и отличаемся друг от друга. Демоны. Полубоги. Даже смертные. Что могло бы привести нас к миру?
Я знаю, что мама не думает, что я слышу ее разговоры, но я знаю, что почти каждый вечер она говорит с дядями о том, как боится начала войны между Девицитом и Алзором. Отношения между королевствами натянутые, но я не чувствую и капли той ненависти, что испытывают друг к другу взрослые.
Я этого не понимаю.
Но мне не требуется много времени, чтобы все осознать.
Мне не требуется много времени, чтобы узнать, что делает ненависть с душой. Как она поглощает все, что внутри и обращает в камень, и заставляет сердце гореть.
Настоятельница маленького божества оказывается жестокой женщиной. Она отчитывает девочку за то, что она гуляет так поздно, еще до того, как замечает меня. Потом воцаряется хаос. «Демон! Демон в королевстве!», — кричат они.
На моих глазах они толкают на землю божество с серебряными волосами. Так, будто она никто. Пока они оттаскивают меня, я слышу, как она кричит и рыдает. Она тоже не понимает, почему они это делают. Почему ненавидят и боятся меня так сильно, если я не сделал ничего плохого.
Прежде чем связать меня и отвести обратно в лес, полубоги избивают меня до бесчувствия. Они режут мои руки и швыряют меня на камни, и моя кровь пропитывает покрытую мхом землю леса Флорум. Когда боль охватывает меня, я дико кричу. Проклинаю их и умоляю.
— Зачем вы это делаете? Клянусь, я лишь искал цветок Гриффона! Зачем вы это делаете? — вскрикиваю я, изо всех сил пытаясь избавиться от пут.
— Заткнись, мерзкий демон. Мы убьем тебя прямо здесь, и оставим твое тело лесным духам на растерзание, — говорит один из рыцарей, злость так и сочится из-под его угольно-черных доспехов. Его слова так холодны, что пронзают мое сердце.
Почему. Почему? Что я такого сделал?
Они бьют меня в грудь и толкают лицом в землю. Лицо горит от порезов и синяков, оставшихся от их ударов. Сердце ускоряется, колотясь быстрее и сильнее, чем когда-либо раньше.
— Дакре! Коллик! — кричу я, падая и отчаянно пытаясь увернуться от занесенных надо мной полубогами мечей. — На помощь!
Земля вздрагивает от прокатившейся по лесу волны силы. Через мгновение Коллик уже склоняется надо мной. Его рубиновые глаза полны дикого страха, но он умудряется говорить ровным голосом.
— Калел, ты должен бежать. Бежать и не оглядываться, что бы ты не услышал. Беги домой и жди нас. Ты понял? — строго приказывает он.
Я смотрю на Дакре, который за спиной у Коллика один отбивается от четырех полубогов. Мы пришли, чтобы найти цветок, а не драться. На нас нет брони. У нас нет мечей. Дакре оборачивается к нам. Его светлые волосы испачканы кровью. И все же он тепло и успокаивающе улыбается мне. Но он не может обмануть меня, как в детстве.
У нас нет против них ни единого шанса.
— Калел, — я снова смотрю на Коллика, слушаю его прохладный голос. Его лицо серьезно, а глаза полны печали. Он разрезает веревки на мне, ставит меня на ноги и подталкивает в спину. — Беги!
И я бегу. Бегу так быстро, будто меня преследуют гончие Мортема. Не важно, что мои ноги болят и кровоточат, или что ветви хлещут меня по лицу, я бегу со всех ног.
Не останавливаясь.
Ни когда я слышу, что битва закончилась.
Ни когда я слышу, что полубоги гонятся за мной.
Лишь когда я понимаю, что они наступают мне на пятки, я быстро оборачиваюсь. Когда я вижу, что четверо полубогов покрыты кровью моих дядей, из глаз брызгают слезы. Тот из них, что ближе всех ко мне, замахивается мечом и ударяет меня по лодыжке.
С душераздирающим криком я падаю на землю. Прежде чем встать и продолжить бежать, я несколько раз перекатываюсь. Но другой полубог тоже обнажил клинок и взмахивает им возле моего лица. Я едва-едва успеваю отстраниться. Лезвие меча насквозь прорезает мою щеку. У меня так колотится сердце, что я почти не чувствую боли, только знаю, что это плохо. Кровь хлещет из моего лица, рот толком не закрывается.
Другой меч пронзает мое сердце, отбрасывая меня назад и пригвождая к земле. Мой взгляд цепляется за проткнувший грудь крепкий металл. Я не чувствую боли, лишь растекающееся по спине тепло и глубокую сонливость, пытающуюся поглотить меня.
Я умру. Взгляд скользит по темной листве на кронах Флорума. Через ветки просачиваются небольшие шарики света, будто что-то нашептывая. Слезы стекают по моим щекам, дыхание замедляется до тех пор, пока не становится слишком тяжело сделать еще хотя бы один крошечный вдох.
Потом все вокруг замирает.
Рыцари нависают надо мной, разглядывая тело. Шепчутся о том, что я умер. Но я не умер. Или…?
Поток теней вырывается из земли прямо передо мной, и появляется божество, состоящее лишь из тлеющих углей и темного дыма. Его тело полностью укрыто темным плащом, капюшон поднят.
Полубоги вскрикивают.
— Бог подземного мира? — в ужасе спрашивает один из них.
Бог поднимает руку и лишь единожды взмахивает ею в сторону четверых рыцарей. Через мгновение их напуганные взгляды пустеют. Будто фигура в плаще похитила сами их души одним взмахом руки.
Повернувшись, он смотрит на меня через плечо глазами цвета граната. Я боюсь, что он заберет
