хороший и амбициозный, не должен подвести.
Как правило, знатные придворные дамы готовятся к балу с утра, но, благо, с внешностью в этом мире мне повезло, особых процедур ухода не требуется, так что должна все успеть.
Перед балом, чтобы сопроводить, за мной зашел его величество. Задумчиво оглядел мой довольно откровенный темно-фиолетовый с золотом наряд не местного кроя.
– Что-то задумали, ваше высочество? – прищурившись, с холодком, который даже под платье смог мне пробраться, интересуется Алмер.
Ну, что же, теперь точно могу сказать, что если его величество мной сильно недоволен, то переходит на официальный тон. Как бы намекая, что дело плохо для меня.
Беспечно пожимаю плечами.
– Не понимаю, о чем вы ваше величество. Что-замышляю я постоянно, и всегда что-то не хорошее. Я же из черных драконов. Неужели вы еще ко мне не привыкли, если задаете подобные вопросы?
На самом деле император все верно предположил. Кажется, новую меня Алмер знает и понимает уже не хуже, чем прошлую Шерр. Ее ведь он тоже, насколько я успела узнать, он изучал. Именно поэтому и искал варианты избавиться.
Ну а что до сейчас. Решила напомнить высшему обществу, кто их будущая императрица скандальная чернодраконья принцесса и иностранка. Ну и может быть немного развлекусь. Двор ведь, по словам Шамана раскололся. Посмотрим, кто и правда проникся симпатией и принимает такой, какая есть.
Этот бал совсем не похож на мой первый. В зал меня вводит император, придворные, даже самые отъявленные враги, почтительно кланяются, подходят, чтобы засвидетельствовать свое почтение.
Этот бал посетила и вдовствующая императрица. Когда она села рядом, я тут же завела с ней беседу, сначала, для отвода глаз исключительно светскую, нт затем перешла на более личные темы. Такие, как наш императором полет в горы. Озвучила императрице свои подозрения о неполном оледенении ее мужа. Выяснив, что императрица очень даже была бы не против, чтобы ее муж вернулся, озвучила пару своих идей.
Во-первых, императрице стоит слетать в отпуск в горы. Если ее муж еще может слышать и видеть, то он попал. Второе, что посоветовала, лететь в отпуск не одной, а прихватить с собой какого-нибудь симпатичного холостого дракона красной расцветки. Ну и всячески провоцировать на ревность. Не расколдуется император, так ее величество все равно хорошо отпуск проведет в приятной компании. Третьим пунктом, конечно, посоветовала пробовать разговаривать с супругом. Пусть и без ответа. Сулить, манить, угрожать, обещать. Во время рассветов и закатов закрывать собой императору вид. Треснуть его в конце концов как следует. Журналы мои почитать, самой пофантазировать что драконийа сделает с мужем, если тот очнется.
Во время наших с вдовствующей императрицей увлеченных перешептываний, Алмер то и дело на нас косился и, кажется, все больше убеждался, насколько страшны, коварны и опасны могут быть черные драконы.
Ближе к началу непосредственно танцев, поднимаюсь со своего места, чтобы заблаговременно уйти подальше от императора, но его величество ловит меня за руку и приказывает.
– Останьтесь, рир Ли Термалин. Будет не слишком удобно отлавливать вас по всему залу, чтобы открыть начало танцев.
Сажусь обратно.
– Простите, ваше величество. Я забыла, что рир Роветан не при дворе и вам не с кем… постойте-ка. Почему не с кем? Разве обязательно это делать вместе со мной? Посмотрите, сколько дракониц вокруг жаждут вашего внимания и всевозможными способами это демонстрируют.
– Я уже выбрал, зачем мне искать кого-то еще?
– Вы выбрали, но убедились для начала, что я хочу с вами танцевать?
– В этом и есть преимущество, которое дает титул и власть. Я могу не спрашивать.
Нахал. Прям так и тянет устроить прилюдный, хотя тут вернее сказать, придраконий скандал.
В зале заиграла музыка, неспешная, это сигнал к началу танцев.
Алмер поднялся и требовательно протянул мне руку.
Специально раздражающе медленно вложила свою руку в ладонь белого дракона. Знаю, что бесить императора опасно, но хотя бы в малом – не могу себе отказать.
Моя рука оказалась крепко сжата. Под пристальным наблюдением придворных, мы с его величеством открываем бал.
– Я заметил, что вы с моей матерью довольно крепко подружились, – в танце как бы невзначай замечает Алмер.
– Думаете? – отвечаю отвлеченно. Сама глазею по сторонам. Оцениваю реакцию придворных на танец, ищу знакомые с лица, с кем стоит сегодня переговорить о делах. Мне не нужно концентрировать внимание на танце и правильных движениях. Император умеет вести так, что ошибки исключаются. За время пребывания в этом мире успела в этом убедиться.
Алмер вдруг резко притянул к себе, сжав объятия крепче необходимого. Перевожу не императора вопросительный взгляд.
– Смотри на меня, – приказывает император.
Прямо посмотрела на императора.
– Знаете, ваше величество, подобными требованиями с демонстрацией власти, вы себе очарования не добавляете. Может, у вас, конечно, и нет такой цели в моем отношении.
– Я приношу свои извинения, – огорошил Алмер. Я бы даже споткнулась, но сейчас практически лечу в крепких мужских объятиях, споткнуться не выйдет. Но зато я уже на что-то определенно наткнулась у партнера по танцу.
– За что?
– За свое отношение к тебе после того, как произошла схватка с Шаманом. Ты тогда очень испугалась, верно? Я не верил в потерю памяти. Сейчас в этой версии тоже есть сомнения, но в другом ключе. Но в любом случае мне стоило сначала во всем разобраться.
Мир перевернулся что ли? Его величество извиняется.
– Да, было страшно. Но вам не стоит ни за что извиняться, ваше величество. На вас я не сержусь, не держу обиду. Но выводы сделала и продолжаю считать, что нам с вами не по пути. Вы ведь дадите мне свободу по истечение года в браке?
– Если таково будет твое желание.
Да ну. Его величество сегодня решил попробовать игру в доброго императора?
– Чудесно.
– Однако, это при условии, что за время брака не будет зачат ребенок, – как бы между прочим добавил Алмер, но у меня внутри все похолодело, а то, что в меня в танце недвусмысленно упирается, кажется, только увеличилось.
И ведь какой удобный ход, если император передумает разводиться. Шаман говорил, что от своих слов Алмер не отказывается, раз говорил, что разведется, значит должен. Однако все это только при условии отсутствия беременности, а если она наступит, то извините, ничего нельзя поделать – договор.
Когда музыка стихла и Алмер отступил, выпуская из объятий, появилось чувство потери и незавершенности. Его величество танцевал так,
