дар. Его ауру ощущают даже окружающие. Он делает выпад мне в лицо, пытается порезать и выколоть глаз. Я нагибаюсь, делаю обманный выпад и ударяю по тазу.
Раздаётся хруст костей, треснули ребра.
А я ведь даже не использовал дар. У Одарённых и без того тело крепкое. А вот Горин направлял магию на усиление удара, и всё зря.
Он ахает, отлетает, хватается за бок.
— Полагаю, я победил, — произношу я.
— Какой победил? Горин ещё может! — возражает брат.
Он держится за бок, не может встать.
— Через семь минут он может сдохнуть, если ему не оказать помощь. Так что, брат, твоя очередь.
— Не… не могу, — стонет Горин.
Я смотрю Федору в глаза. Выбора у него нет.
Отступить перед аристократами значит — потерять репутацию. Ведь Федор так упорно всем рассказывал, что он — будущий император и полководец, что он знает о войне все и даже больше, что он — тактик и стратег и сражения — его второе имя. И он не может уничтожить все, что создавал долгие годы одним отказом от драки.
Федор не может оплошать перед простым спаррингом с гвардейцем. Конечно, брат не на уровне человека со ста перерождениями. Это даже не уровень Кутузова, у которого ранг бога войны. Младший Разумовский живёт сражениями и каждый день своей жизни тратит на то, чтобы становиться сильнее.
Брату некуда деваться. Он выходит.
— Начинаем! — говорю я и отхожу подальше, чтобы не мешать Кутузову.
Тем временем Горина уже забрали лекари — он выживет.
Кутузов сразу роняет меч в песок — и кулаком бьёт в лицо Федора. Один удар. Всего один!
Тридцать секунд — ровно столько продлился этот бой. Всего один удар, и лицо Федора превратилось в кровавое месиво.
Ох, хорошая картина. Эх… а теперь можно отправиться и по своим делам.
К Фёдору спешат лекари. А мы с Алиной идем к машине, что ждала нас у ворот дворца.
— Я всё равно считаю, надо было сильнее ударить, — с энтузиазмом говорит она.
Машина трогается.
— И так хорошо вышло, — отвечаю я.
— О да! Незабываемый пейзаж, — улыбается Алина.
— Согласен. Ради этого стоило даже дела отложить.
Я всё рассчитал, чтобы успеть. Ведь Фёдор сегодня уезжает обратно в Казанское княжество. У него там союзники и дела, связанные с ними. Неизвестно, когда бы я ещё провернул это дело. Откладывать совсем не хотелось, ведь за это время Федор приготовил бы что-нибудь эдакое для меня.
Мы ехали к графине Арбенской. С минуты на минуту ее роду объявят войну… А я обещал помочь разобраться с последствиями смерти ее мужа.
Сейчас в одном из ресторанов Юрмановых найдут мёртвым главу рода Арбенских. Свидетели видели, как Пётр Арбенский зашёл в заведение, прошёл в приватную кабинку — и не вышел оттуда. Его тело найдут меньше чем через час.
И не надо гадать, что будет дальше.
Юрмановы не будут разбираться, кто это сделал. Пётр Арбенский был единственной фигурой, сдерживающей войну между этими родами. Он и Роман Юрманов дружили еще с университета. Теперь ему нет смысла сдерживать свою родню, и они наконец предъявят свои права на земли, которые так давно жаждут заполучить.
Юрмановы воспользуются моментом и отправят к графине Арбенской целую армию. А там буду и я — случайный гость. У них будет два варианта: уйти и дать ей подготовиться… или уничтожить ее вместе со мной, с конкурентом кандидата на трон, которого они поддерживают.
По их мнению, у графини нет обороны, она никак не могла успеть подготовиться к сражению. И Юрмановы будут готовы уничтожить всех… Выбор очевиден.
А потом они скажут, что графиня вызвала меня и подло убила для каких-то своих целей или вовсе впала в безумие. А они — почти успели меня спасти.
У Григория будет повод сполна наградить их. Род, что так отчаянно пытался помочь цесаревичу Дмитрию. Кандидатура Гриши вырастет в глазах простолюдинов и многих других людей, а особенно — важных людей. Просто идеальный расклад!
— Господин, Арлекин закончил. Мы подъезжаем, — говорит Алина.
— О, представление начинается, — усмехаюсь я и проверяю свой клинок.
* * *
Графиня Арбенская сидела в своей спальне и наносила макияж. Она взяла пушистую кисточку и провела ею по щеке, распределяя тональный крем. Кожа стала ровнее, но она словно этого не замечала, сейчас ее интересовало совсем другое.
В дверь постучали, и графиня разрешила войти.
В комнату зашёл личный гвардеец и сообщил:
— Госпожа, часть гвардии, что верна только вам, собрана. Никто больше ни о чём не подозревает, — говорит он.
— Скоро всё начнётся. Вы готовы? — спрашивает она.
— Да, готовы. Мы готовы защищать вас до последнего вздоха, — гвардеец сжал руку в кулак.
Он всю жизнь служил этой семье и видел, как граф относится к своей жене. Несколько раз он выказывал ей знаки внимания, но она всегда отказывала, не потому что любила мужа, а потому что была верна своему роду.
Но если после того, что случится сегодня они оба выживут, она подумает о том, чтобы ответить взаимностью этому человеку. И плевать, что он не аристократ. Долгие годы он защищал ее и и ее детей, рискуя жизнью, так почему бы и не попробовать?
Хотя сейчас стоит думать совсем не об этом.
— Хорошо. Ждите, — кивает графиня.
Гвардеец кивает и удаляется.
Графиня Арбенская откладывает кисточку, поднимается и смотрит в зеркало на свое отражение. В этот раз ей нужно гораздо меньше косметики, чтобы привести себя в порядок. Только лёгкий тон, чтобы убрать с лица бледность, вызванную страхом за собственную жизнь.
Всего за один день её мир перевернулся. В этот раз муж перестарался. Он обвинил её в том, что младший сын был зачат не от него. Она защищала ребёнка, встала перед сыном, но граф грубо оттолкнул женщину на пол. Она кричала, умоляла, но ее не слушали. У женщины всегда меньше сил, чем у мужчины, тем более Одаренного.
Рука с клинком нависла над ребёнком. Не хватило всего нескольких сантиметров, чтобы лезвие достигло его головы. Мужу хватило бы сил, чтобы располовинить мальчика… А он даже не плакал. У него закончились слёзы. И это несмотря на то, что он действительно был его сыном, она никогда не изменяла ему.
Но в самый последний момент за спиной мужа появилась служанка! Тихая, неприметная, запуганная, самая неприметная из всех! Графиня раньше
