молчал. В голове было пусто.
Что в их понимании казнь? Отрубят мне голову? Повесят? Четвертуют?
— Нет, казнь у нас иная… Это скорее, представление, — снова заговорил Оайкен. — Но тебя в любом случае ждет смерть, потому что твоим палачом буду я!
Меня бросили на что-то плоское. Оно вздрогнуло и сразу же двинулось куда-то влево. Наверное, транспорт.
— Зачем ты отправил ко мне мутанта? — спросил я через некоторое время.
— Какого мутанта?
— Доггера. Того, с красными глазами и маской на морде.
— А! Это был не Доггер, разве ты не понял? Таких гибридов мы создали два, ты убил второго. А человек, что создал портал и в общем-то подготовил почву для меня, по-прежнему просчитывает варианты вторжения, только теперь с учетом того, что на Земле могут быть псионики, ну вроде тебя.
Не скажу, что новость меня обрадовала, но теперь хоть не придется говорить Анне, что я убил ее отца. Хотя о чем это я? Вряд ли я ее вообще увижу!
— Не пойму, о чем ты думаешь? — Оайкен рылся в моих мозгах, как у себя в кладовке.
— Да так… Представляю тебя голым! — выпалил я и сам же рассмеялся. — Хоть и не люблю тараканов, но ты симпатичный.
Шутка оказалась оригинальной, пусть и не к месту. Снова повисла пауза. Похоже, пришелец пытался ее переварить и осмыслить.
— Я заставлю тебя страдать! — шипящий голос Оайкена был полон ненависти. — Будешь собственные кишки от бетона отскребать! Ничтожный червь!
— Да, да. Я уже это слышал, — одновременно я сконцентрировался и выбросил его из своей головы. Ему это явно не понравилось, но он не стал ломать мой блок. Хотя мог и с легкостью.
Когда с моей головы сорвали шлем, я понял, что меня привезли почти к самым воротам портала, только на другую его сторону. Они все еще светились зеленым — в данный момент через них перемещали какие-то огромные ящики из серо-зеленого материала, собранные в блоки.
Площадка была большой, окруженная низкими бетонными стенами, выкрашенными желтыми полосками. Кажется, это стоянка для мелкой техники. Сейчас ее тут не было, хотя остальное было нетронуто. Со всех сторон сюда стягивались солдаты, рабочие… Кажется, все пришельцы уже знали, что сейчас будет организовано какое-то веселое развлечение, поэтому они шипели, визжали.
Это что, арена?
Меня грубо втолкнули внутрь ограды, а перед этим развязали руки.
Я взглянул на свою рану — она выглядела хреново. На правой ноге обнаружился огромный кровоподтек — результат дружеского контакта с хищным растением.
— Что твари, хотите зрелища? — вскрикнул я, с ненавистью осматривая пришельцев. Но меня как будто никто не услышал. Не поняли — точно.
Их собралось около двух сотен. Тут были и рабочие, и охранники. Солдаты, псионики. Ранее, я почти не различал их. Однако сейчас все стало ясно.
Рабочие не носили брони, имели желтый оттенок хитина, охранники были буро-зелеными, носили минимум брони. Солдаты были экипированы куда лучше, но их цвет тоже был зеленым. А вот псионики носили черную броню, имели такие же мантии и легкие открытые шлемы. Их тела были темно-зелеными, почти черными. Да и ростом повыше.
Ну а сам Оайкен разительно отличался от всех вышеупомянутых.
Сейчас он тоже вышел на арену, демонстративно сбросил с себя всю броню, отшвырнул мантию. Поднял вверх свои уродливые когтистые лапы и все пришельцы радостно зашипели.
Ну ясно, приветствуют своего лидера.
Кажется, Оайкен хочет демонстративно убить меня при всех, показав своим подчиненным… А что показать? То, что люди существенно проигрывают им во всем? Силы меньше, выносливости тоже. Технический уровень ниже.
Я снова ощутил, как Оайкен зачем-то влез в мои мозги. Услышал его ледяной голос.
— Приготовься к смерти. Она будет долгой. Прежде чем убить тебя, я выпотрошу тебя, ты будешь видеть собственные кишки.
— Угу. На свою требуху посмотри, — парировал я и тут же добавил. — Знаешь, я как-то наступил на таракана, так он так весело хлопнул…
Я даже договорить не успел, как меня с такой силой отшвырнуло в сторону, что не помог никакой блок. Я вдруг понял, что чувствует муха, когда ее слегка пришлепнула мухобойка.
Я тяжело рухнул на бетон, одновременно услышав, как со всех сторон зашипели зрители. Расцарапал кожу на коленях, порезался о мелкий камень.
— Ах вы черти… Бабуины хреновы. Зрелища вам, да? Сейчас, дайте только очухаться. Я кое-как поднялся, попытался сконцентрироваться.
Прийти в себя мне не дали. Оайкен снова ударил, но на этот раз куда-то под ноги. Меня повторно отбросило в сторону и я едва не треснулся подбородком о бетон, хотя зубы все-таки клацнули.
Это было больно. Но униженным я себя не считал. С какой стати? То, что я голый и грязный, с болтающимся между ног достоинством, стою на виду двух сотен тараканоподобных пришельцев меня вообще не парило. Идите в задницу!
— Вставай! Червь!
И я встал. Медленно, потихоньку.
Оайкен вскинул свою когтистую лапу и я почувствовал, как мою левую, ранее поврежденную руку, потянуло куда-то вверх, одновременно выкручивая в суставе. Я торопливо сконцентрировался сам и поставил такой блок, какой только смог. Хватка Оайкена сразу ослабла, но не полностью.
Прострелила легкая боль.
Но я сопротивлялся. Развернулся боком, сам отправил в противника пси-удар. Холод в голове начал разгораться, обжигать мозг. Энергия постепенно наполняла мое тело. Да-а, кажется, адреналин и кортизол сделали свое дело.
Оайкен легко погасил мой пси-удар, но почему-то сам пока атаковать не спешил.
— Червь, я буду мучить тебя, пока ты не начнешь вопить от боли и страха. А потом размажу тебя. Прямо здесь!
— Заткнись, насекомое! — я снова выкинул его из головы, одновременно ставя блок.
Оайкен яростно зашипел.
Неожиданно, в меня выстрелила белая молния. Тонкая и длинная. Ударила прямо в щит и даже пробила его. Тело сковала сильная судорога, но отпустило довольно быстро. Всего трясло, тошнило. От такого удара я не удержался на ногах и снова свалился на бетон. В голове закружилось.
Но я собрался, прорычал что-то невразумительное и снова встал на ноги. Начал постепенно приближаться к противнику, двигаясь зигзагом. Щит не убирал, вкладывая в него всю свою энергию. В мозг словно поместили кусок льда — энергии было много, я даже поразился тому, сколько ее накопилось.
Противник молча наблюдал за мной, никак не реагируя.
— Эй, Оайкен! Я слышал, что тараканы любят жрать всякое дерьмо. Это так?
Я очень хорошо увидел,
