их сторону. Его ци разрезала воздух, и тела упали замертво. Он просто прошёл мимо, как мимо случайной помехи.
Но это не принесло ему удовлетворение. Лишь воспоминание, как Ань Юэ защищала своего дружка, вцепившись в руку Хань Шэна.
Разлом Хаоса находился в забытом богами ущелье, где не пели птицы, не росла трава, и даже ветер обходил стороной. Камни здесь были черны как уголь. А низкое небо никогда не знало солнечного света.
Скалы вокруг выглядели изломанными, как кости древнего чудовища. На дне ущелья Разлом – широкий, словно разинутая пасть. Он был окутан чуть светящимся туманом. Можно было различить, как пространство внутри беспорядочно меняется. Даже живущие там существа не выбирались наружу, привыкшие к переменчивому пространству.
Фэн Лун и Мо Хун остановились поодаль. Дракону был чужд Хаос. Такие существа, как он, не переносили самой природы этой стихии. А демоны его боялись – Хаос Разлома запросто мог вернуть их к изначальной форме.
Хань Шэн спускался к Разлому один. Как и всегда. Но в нём не было ни страха, ни сомнений. Даже решимостью сложно было назвать то, что он чувствовал сейчас. Только пустота.
Уже возле самого входа его встретили первые чудовища – похожие на дым с постоянно меняющимися очертаниями. Они взвыли и бросились вперед. Одной вспышки тёмной ци хватило, чтобы расправиться с ними.
Дальше его поджидали другие твари. Они питались страхом, но в Хань Шэне его не было. Чудищам нечем было полакомиться. Они рассыпались от его удара так же, как и предыдущие. Он проходил мимо существ, не щадя никого.
Пространство менялось, но больше не могло обмануть его. Он видел путь, ведущий к Клинку Пустоты. И Хань Шэн прошёл его, ни разу не спутав дороги.
Здесь в самом центре Разлома не было жизни. Даже живущие в Хаосе твари не могли выдержать этой силы. Тут должен был храниться Клинок Пустоты – оружие, выкованное не для сражений. Но способное разрубить тьму Бездны. Десятки древних формаций охраняли Клинок.
Но сейчас они были разрушены.
Не было и Клинка Пустоты.
Хань Шэн стоял и смотрел на пустую площадку, которая казалась единственным недвижимым местом в море Хаоса. Провел рукой по камню, на котором когда-то покоился Клинок.
Светлая ци заклинателя ещё не рассеялась. Это не могло быть случайностью – кто-то знал, когда Хань Шэн отправится сюда, и пришёл раньше.
– Ань Юэ, – прошипел он сквозь зубы.
“Этого в видении не было. Наша судьба изменилась”, – вспомнил он её слова.
Эта лживая заклинательница обманула его. Конечно, она знала об опасностях и обходных путях, но поведала их другому, позволив выкрасть самый опасный из четырех артефактов.
Поэтому она отвечала так уклончиво, не дав ответа, но выведав его планы.
Сжал кулаки, глядя на перед собой, но не видя ничего. А потом развернулся и пошёл прочь из Разлома. Ему больше не нужен был Клинок.
Если в сердце этого мира лишь предательство, если любовь – это ложь, нет никакого смысла беречь его. Он откроет врата в Бездну. Но не станет останавливать тьму.
Врата Бездны не были похожи на разлом. Они как кратер, раскинувшийся посреди обугленных скал. Зияли, как глаз древнего бога. Небо над ними тёмное и чистое – ни единого облака, ни одной звезды.
Заклинатели уже были здесь. Ждали, чтобы остановить его или пасть первыми жертвами. И они не могли задержать Хань Шэна.
Мо Хун и Фэн Лун остались позади, приняв на себя первый удар. Пока Ворон и дракон отвлекали заклинателей, Хань Шэн мог пройти дальше. Он знал, что они разнесут отряды бессмертных в клочья, если понадобится.
А он – прорвется вперёд. Один.
Вот только не все заклинатели ждали его на границе кратера. Один всё же дерзнул пройти дальше и сейчас вышел к нему из-за скалы.
Цзян Ченъян, о котором Ань Юэ говорила как о великом герое, стоял перед ним.
Заклинатель, на чьей стороне были даже боги.
Но Хань Шэн не собирался сдаваться ему.
Он не сказал ни слова. Бросился вперед, обнажая меч. Ци окутала его, удлинив клинок в черную вспышку. Хань Шэн ударил снова и снова. Сегодня он убьет этого заклинателя и использует его ядро, чтобы открыть Бездну.
Цзян Ченъян защищался. Его меч отражал удары Хань Шэна. Светлая ци искрилась, не давая добраться до него.
Но Бездна будто чувствовала поселившуюся в душе Хань Шэна тьму. Подпитывала его злость, давая больше тёмной ци. Хань Шэн чувствовал её и понимал: когда он откроет врата, заклинателям не победить его, даже если они ударят все вместе.
Цзян Ченъян отступил. Удар Хань Шэна отбросил его назад. Но он встал, опираясь на меч и посмотрел на Хань Шэна. По его подбородку стекала капля крови. Но Цзян Ченъян не собирался сдаваться.
– Так это ты герой, который должен был победить меня? – насмешливо спросил Хань Шэн и сделал шаг вперед.
Его противник сейчас казался жалким. Всего один удар – и он будет мёртв. Единственный заклинатель, кто по словам Ань Юэ, мог остановить его. И он сейчас не мог даже подняться на ноги, чтобы снова сразиться.
– Хань Шэн, я пришёл не для того, чтобы убить тебя, – Цзян Ченъян всё-таки встал. – Ань Юэ сказала, за что ты сражаешься.
– Не произноси имя этой лживой ведьмы!
Хань Шэн подскочил к нему, уперев острие меча в его горло. Но Цзян Ченъян не дрогнул.
– Ань Юэ не предавала тебя, – продолжил он. – Она не сказала ни слова о тебе заклинателям.
Рука Хань Шэна сжала рукоять крепче. Он сам видел, как она ушла с заклинателями. Сам слышал её слова.
– Она сказала мне, что ты хочешь справедливости для простых людей. Что мир заклинателей несовершенен, и ты не мог закрывать на это глаза. У нас с тобой одна цель. Ань Юэ просила найти тебя и сказать, что Фан Юньчен украл Клинок Пустоты. И только это оружие может уничтожить тебя. Она просила, чтобы я помог тебе.
Острие меча дрогнуло.
– Ты лжешь! – выкрикнул Хань Шэн и замахнулся для нового удара.
Этот заклинатель заговаривает ему зубы, как и Ань Юэ!
Но Цзян Ченъян заслонился собственным мечом.
– Она всегда защищала вас! Делала всё, чтобы я пожалел ваши жалкие жизни, – продолжил сквозь зубы. – Всё ради тех, кто прятался за правилами, не думая о жизнях невинных людей. И ушла для
