мои слова. А потом положил камень среди других недалеко от меня.
– Это камень с Туманного озера на пике Тяньлянь. Думаешь, я не догадался, что ты сделала? Не понял, как вы добыли Лотос, хотя Хань Шэн всё это время был позади? Поэтому Небесное испытание вырвалось с озера и преследовало тебя.
– И ты думаешь призвать его сюда? – я недоверчиво покосилась на камень.
– Поверь, Небесное испытание само найдет похитителя, когда почувствует рядом Лотос. К тому времени ты уже будешь мертва. А Лотос в руках у Хань Шэна. Как думаешь, он справится с наказанием древних богов? Мне останется только закончить то, что начала ты сама.
Он усмехнулся и положил руку на рукоять Клинка Пустоты.
– Так ты добыл его, – меня вдруг пронзило осознание произошедшего. Фан Юньчен не просто разгадал, как я забрала Лотос. Он сам использовал мои читерские ходы.
– А ты думала, одна такая умная? – усмехнулся он.
Потом вдруг протянул руку к моему лицу и провел пальцами по щеке. От его нежного взгляда мне стало не по себе. Я тут же снова попыталась укусить его, но зубы клацнули в воздухе.
– Прощай, Ань Юэ, – тихо сказал он.
Потом развернулся и вместе с оставшимися заклинателями пошёл прочь, чтобы ждать появления Хань Шэна, не привлекая внимание.
– Вернись, Фан Юньчен! – крикнула ему вслед. – Я сделаю из тебя удобрение для моих рисовых полей!
А потом замерла в отчаянии. Умирать мне всё ещё не хотелось.
Я простояла у скалы долго. Успела несколько раз обозвать Фан Юньчена. Попыталась дотянуться до камня с пика Тяньлянь – проверить, работает ли он? От скуки посмотрела в тёмное небо.
Камни скрипнули под чьими-то ногами. Я посмотрела вперед и встретилась взглядом с Хань Шэном. Хотела было обрадоваться, но вспомнила: сейчас он не узнает меня и убьет, как ненавистную заклинательницу.
33
Хань Шэн шёл за Цзян Ченъяном. Смотрел ему в спину и думал: а не зря ли он поверил ему? Ань Юэ могла сказать заклинателю про рис нарочно, чтобы усыпить бдительность, как она делала всё это время.
Цзян Ченъян шел пошатываясь – быть может, он сказал о ней, чтобы выиграть время и найти помощь других заклинателей? Хань Шэн перехватил рукоять меча поудобнее и призвал ци. Он был готов к нападению в любой момент. Единственное, что мешало ему вогнать лезвие между ребер Цзян Ченъяна – то, как заклинатель уверенно повернулся к нему спиной. Это или ловушка, или Цзян Ченъян верит, что они могут действовать сообща.
Заклинатель остановился на скалистом склоне и тяжело опустился на землю возле скалы. Он был бледен. Хань Шэну оставалось только удивляться, зачем Цзян Ченъян дал побить себя?
– Она там, – тихо сказал Цзян Ченъян и указал рукой в сторону.
У подножия склона и правда было три заклинателя – один из них дружок Ань Юэ – и какая-то девушка.
– Ты соврал, – прошипел Хань Шэн и поднял меч.
Острие замерло возле горла Цзян Ченъяна. Но заклинатель оставался спокоен. Он поднял взгляд на Хань Шэна и сказал:
– Её спрятали под иллюзией. Ведь только тогда бы ты не сомневаясь убил её.
Рука Хань Шэна дрогнула.
Он снова посмотрел на девушку, привязанную к скале. В этот момент Фан Юньчен прикоснулся к её щеке, а она тут же принялась клацать зубами как одержимая.
– Вернись! – прокричала она вслед уходящему заклинателю. – И я сделаю из тебя удобрение для моих рисовых полей!
Хань Шэн не знал, верить ли ему в то, что он видит или нет? Что на самом деле иллюзия: образ девушки или то, как заклинатели точно воссоздали её поведение? Но ни одна уважающая себя заклинательница не позволила бы себе кусать других.
Он опустил меч.
– Значит, она под иллюзией, – произнёс он, будто говоря с собой. – Чтобы я сам убил её, не разглядев. Очень… в духе заклинателей.
Цзян Ченъян ничего не ответил. Но Хань Шэн и так понял: есть и те, кто встал на их с Ань Юэ сторону. Тот, кто по её словам должен был убить его, сейчас единственный, кто предупредил о ловушке и уберег от опрометчивого решения. Не все заклинатели одинаковы.
Хань Шэн сомневался. Он слышал слова Ань Юэ. Испытал отчаяние и жгучую ненависть. Но где-то в глубине души хотел надеяться, что это ошибка.
Он сомневался и в том, что Цзян Ченъян сказал ему всё.
– Фан Юньчен давно просчитал всё это, – вдруг сказал заклинатель, будто прочитав мысли Хань Шэна. – И я должен предупредить тебя: он смог добыть Клинок Пустоты. Ань Юэ сказала, что это единственное, чего тебе стоит бояться.
Эти слова заставили Хань Шэна вздрогнуть и окончательно поверить, что ни Цзян Ченъян, ни тем более Ань Юэ – не враги ему.
Он повернулся к заклинателю. Цзян Ченъян сейчас вряд ли был способен даже спуститься с горы. Чтобы прийти в себя, ему понадобится несколько часов медитации.
– Ты не сможешь сражаться, – сказал Хань Шэн. Это не был вопрос.
Цзян Ченъян слабо усмехнулся:
– Я знал, на что иду. Если бы я не сделал это, ты не стал бы меня слушать.
– Ты готов был погибнуть, чтобы просто поговорить со мной?
– Кто-то должен был всё это закончить, – многозначительно ответил Цзян Ченъян.
А потом вытащил из кармана небольшую нефритовую печать.
– Это Печать Подавления, – сказал он. – Она сработает лишь раз. На пару вдохов Фан Юньчен утратит контроль над Клинком и над собственной ци. Это твой шанс ударить первым.
– Ты готовил её для себя? – усмехнулся Хань Шэн. – Но ни разу не использовал.
– Потому что тогда наш общий путь ещё не был закончен, – Цзян Ченъян улыбнулся, поняв намёк Хань Шэна.
Хань Шэн посмотрел на зажатую в руке печать. Странно было принять такой артефакт из рук врага, который готовил печать для него же. Но в этот момент он понял, что больше не хочет открывать врата Бездны.
– Если я смогу победить и спасти Ань Юэ, я отдам тебе Небесный Лотос и Зеркало. Мы с ней уйдем на край земли и будем выращивать рис.
Он не стал дожидаться ответа. Отвернулся и шагнул по склону горы
