того, чтобы предать меня так же, как заклинатели снова и снова предают тех, кто в них верит.
Цзян Ченъян промолчал. Хань Шэн усмехнулся. Конечно, заклинателю нечем ответить ему на эти слова. Но Цзян Ченъян вдруг снова заговорил:
– Она сказала, что хотела бы уехать с тобой на край земли и выращивать рис. И, даже если ты украл её мечту, она простила тебя. И готова поделиться ею.
Хань Шэн отступил и медленно опустил меч. Никто не мог знать о том, что он видел в Затерянном лесу. Никто, даже Ань Юэ. Но заклинатель перед ним говорил об этом – о тихой мечте, в которой Хань Шэн никому не признавался.
– Ань Юэ выбрала тебя, Хань Шэн. Она увела Фан Юньчена от твоей горы. Только поэтому ты до сих пор жив. Она устроила хаос в клане, чтобы задержать их. Но заклинатели поняли её замысел. Теперь её жизнь в опасности.
– Если ты лжёшь… я разнесу всё до последнего камня, – прошептал Хань Шэн.
Казалось, он опять обманывается, поверив словам Цзян Ченъяна. Но от них в душе снова зажглось что-то светлое. Надежда, которой в этом мире больше не было места. Пара слов о рисе, которые удержали его от безумия.
– Если я обманул тебя, я не стану сопротивляться, когда ты будешь убивать меня, – пообещал Цзян Ченъян.
31
Мы шли все дальше от горы. Фан Юньчен вроде не пытался повернуть назад, но по его жётскому взгляду я поняла: это не тот отчаянный романтик, который отдал жизнь за погибшую подругу. Мы оба были живы, но я встала на сторону злодея, а в Фан Юньчене что-то изменилось.
– Ань Юэ, – он высвободил руку и остановился. – Мне нет дела, какие планы у Хань Шэна. Я нашел способ убить его, и сделаю это.
– Может быть, ты сделаешь это потом? – зачем-то спросила я. И, наверное, это выдало меня.
Фан Юньчен нахмурился.
– Ты защищаешь его.
Не спросил, а как будто просто указал на факт.
– Глупости, – я только усмехнулась я.
А потом этот гад меня вырубил.
Я это поняла, когда открыла глаза и вместо голубого неба над собой увидела деревянный потолок. А ещё потому что почувствовала боль в шее. Некоторые особо умные герои в дорамах так поступали со своими девушками, чтобы уберечь их от опасности и где-нибудь спрятать.
И это милашка Фан Юньчен? Тот, который предпочел умереть, сражаясь со злодеем за любимую?
Конечно, я сразу попыталась сбежать. Уж в чем меня не превзойти, так это в попытках куда-нибудь улизнуть. В безуспешных попытках.
Комната, в которой я находилась, была небольшой. Дверь, конечно же, заперта. Оставались только окна. Для начала я проковыряла дырочку в рисовой бумаге и посмотрела наружу.
За окном был двор. Никаких охранников. Только цветущее дерево и фонарь. Таким шансом нельзя было не воспользоваться.
Окно поддалось с трудом, открылось не полностью. Но я самонадеянно решила, что мне этого хватит. Так я и застряла – головой снаружи, ногами в комнате. Это был позор года. Но я не могла ни продвинуться вперед, ни вернуться назад.
– Ань Юэ? – раздался голос из комнаты.
Я была одновременно рада пришедшему так внезапно Фан Юньчену – будет, кому меня вытащить. И не очень.
– Ты хочешь снова сбежать? – недовольно спросил он, затягивая меня назад в комнату.
– Любовалась на цветы, – буркнула я.
– Глава хочет видеть тебя, – сухо сказал Фан Юньчен. Прежней теплоты в его голосе не было.
Я пошла за ним в надежде сбежать по дороге. Но как-то не подгадала случая, а к главе мы пришли слишком быстро. Кроме главы клана здесь было ещё несколько заклинателей. Из знакомых лиц – только Фан Юньчен и Цзян Ченъян. Кто из оставшихся мужчин местный старший – мне не было известно.
Я просто поклонилась тому, кто был в самом центре. И чуть повернулась в сторону, когда со мной заговорил другой человек.
– Ань Юэ! – его голос был строг. – Ты совсем позабыла о приличиях! Но Фан Юньчен сказал, что ты можешь рассказать о планах Хань Шэна. Что ты узнала, пока была с ним?
Все взгляды обратились ко мне. Мне даже стало как-то неуютно. Что хуже – я совсем не знала, что говорить. Я думала о побеге, но не о том, что могу сказать на допросе.
– Простите, – пролепетала я. – Я ничего не помню. Фан Юньчен ударил меня по голове. Всё вылетело…
Для достоверности я поморщилась и потерла шею.
– Но ты провела с ним много дней, – заклинатели, конечно, мне не поверили. – Неужели ты забыла вообще всё?
– Вообще всё, – закивала я. – Кто я? Как попала к Хань Шэну? Что я там делала? Ничего не помню.
– Это оскорбительно! – возмутился один из мужчин. – Она просто издевается над нами!
– Ань Юэ! – строго сказал тот, что обратился ко мне первым. – Ты совершенно позабыла об уважении к старшим и долге заклинательницы!
Я смиренно потупила взгляд. Но что делать дальше – извиняться или виновато молчать – я не знала. Однако глава уже обращался к Фан Юньчену:
– Отведи её в библиотеку. Пусть перепишет свод правил пять раз.
Я покорно поплелась за Фан Юньченом. Пока вроде всё очень даже безобидно. Но только мы вышли, обратилась к заклинателю:
– Ты говорил, что сразу пойдешь убивать Хань Шэна. Почему ты не сделал это?
– Так ты все помнишь? – он остановился и со злостью посмотрел на меня.
– Только об этом, – я снова потерла лоб и сделала самое жалобное лицо. – Всё остальное как в тумане.
– Я не верю тебе, – отрезал он и отвернулся. – Если бы не глава…
Он не стал говорить мне ничего. Просто завел в здание, бывшее тут библиотекой. Положил передо мной свод правил и стопку чистых листов. А потом вышел, оставив меня одну.
Заклинатели очень ошибались, предоставив мне чернила, кисть и бумагу. Но нельзя из в этом винить – они, конечно же, не знали о моём непревзойденном таланте создавать самовоспламеняющиеся печати.
Вскоре библиотека полыхала. Заклинатели тушили огонь при помощи воды и формаций. Я со всех ног бежала куда глаза
