глядят. Где выход, я ещё не знала. Но планировала поискать его в суматохе или затаиться на время, чтобы разведать обстановку.
Но чтобы сбежать из клана заклинателей, мало быстро бегать или уметь что-нибудь поджигать. Меня поймали. Заперли в темнице. Пока за поджог. Но обещали и расследовать мою связь с Хань Шэном.
Ситуация зашла в тупик.
Но пока я сидела под замком, а Фан Юньчен тихо бесился без секретиков злодея, Хань Шэн был в безопасности. Жаль, но что делать дальше, я пока не знала. Одновременно мне хотелось, чтобы Хань Шэн разнес тут всё в щепки и спас меня, и не хотелось этого. Может быть, пусть лучше держится на безопасном расстоянии от Фан Юньчена и Клинка Пустоты и спокойно захватывает мир?
Прошёл день. Потом еще один. Меня не выпускали, но пока не допрашивали со всем пристрастием. Иногда приходил кто-то из заклинателей и передавал слова главы: меня выпустят как только я расскажу, что знаю о Хань Шэне.
А потом в темнице появился Цзян Ченъян.
При виде главного героя новеллы мне хотелось бежать или притвориться мертвой. Все мои с ним встречи заканчивались одинаково плохо – сражением и побегом. Бежать было некуда, притворяться – поздно. Он уже видел, что я сижу и изучаю взглядом стену.
Цзян Ченъян смотрел на меня, но без злости. Только вселенская усталость в глазах – ровно то, что и должен был выражать взгляд героя, на которого надеются боги и дураки.
– Ань Юэ, – обратился он ко мне. – Ты была сильной заклинательницей, одной из первых бросила вызов Хань Шэну. Что изменилось теперь?
Подозрительно покосилась на него: решил поиграть в добренького?
Фыркнула и отвернулась. Всё-таки он герой, должен быть за добро и справедливость. А я уже устала сидеть на куче соломы.
– Знаешь, за что сражается Хань Шэн? – спросила я.
Цзян Ченъян не ответил, но и не ушел. И я продолжила:
– Я тоже думала, что он злодей и убивает всех подряд. Но ему, как и тебе, не нравится то, что происходит в кланах. Заклинатели ослеплены силой и плетут интриги, забывая о мире вокруг них. Жертвой амбиций праведников становятся невинные люди. Сила и долгая жизнь сделали заклинателей равнодушными к другим.
Вздохнула, переводя дыхание. Цзян Ченъян молчал.
– Я видела, как он лечит раны старика и как спасает людей от злых сущностей. Он ненавидит заклинателей, но только за то, что кланы ставят своды правил выше чужих жизней. За то, что догмы не делят существ на простых обитателей мира и настоящее зло. Ты сам борешься за то, чтобы между кланами заклинателей царил мир. Чтобы бессмысленная борьба за влияние не губила чужие жизни. Ты нашел путь стать сильнее и праведнее. Хань Шэн же остался один против всего мира…
– Откуда ты знаешь, чего я хочу? – из всех моих слов герой, конечно же, услышал только то, что говорилось о нём.
Я вздохнула и сказала то же, что говорила Хань Шэну:
– У меня было видение. И я знаю, что вы должны сойтись в схватке, чтобы один из вас победил.
Цзян Ченъян снова задумался. Не знаю, поверил он мне или нет, но он вдруг спросил:
– Если ты действительно знаешь, чем всё должно было закончиться... зачем ты пытаешься это изменить?
– Потому что Хань Шэн хороший человек. Он просто остался один против всех. И я не хочу, чтобы он умирал.
– Ты так уверена, что я смогу победить его? – усмехнулся Цзян Ченъян.
– Тебе предначертано… – я чуть не сказала “сюжетом”, но продолжила: – Судьбой предначертано победить.
Цзян Ченъян вздохнул, потер шею и усмехнулся:
– Но, кажется, последнее время я только и делаю, что проигрываю. Судьбу часто пишут люди. И я оказался не в силах справиться со своей.
Я не знала, что ему сказать. Что его судьба изменилась из-за пробелов в сюжете, которыми я воспользовалась? Но Цзян Ченъян вдруг сказал:
– Я знаю, что задумал Фан Юньчен, – сказал он. – Он хочет устроить засаду возле врат Бездны. Использовать тебя как приманку. А когда Хань Шэн придёт – убить вас обоих.
– Отличный план, – хмыкнула я. – Особенно убить меня. Вот что значит настоящая любовь.
– Не знал, что ты так легкомысленно относишься к собственной смерти.
– Я должна была умереть, когда попала к Хань Шэну, – усмехнулась я.
– Видения? – с пониманием кивнул он. – Ань Юэ, я не согласен с тем, что задумал Фан Юньчен. И я хочу помочь тебе. Но, если я отпущу тебя, потеряю последние крохи влияния. Сейчас заклинатели не очень-то доверяют мне.
Я посмотрела на него. Я не знаю, что происходило с ним после изменений в сюжете. Видела, что он стал сильнее, но не знала о его взаимоотношениях с главами кланов. Наверное, без артефактов ему и правда приходилось сложно.
Но что, если мы можем объединить силы? Он пришел помочь… Но могу ли я доверять ему? Или это уловка, чтобы добраться до Хань Шэна?
– Найди его и скажи, что Фан Юньчен забрал Клинок Пустоты. Это единственное оружие, которого ему стоит бояться. А если он не поверит тебе, скажи… Скажи, что когда всё закончится, я уеду с ним на край света и буду выращивать рис. Он украл мою мечту, но я не в обиде на него. Её хватит на нас обоих.
Цзян Ченъян кивнул и со всей серьезностью сказал:
– Я найду его, и мы вместе спасём тебя. Постарайся выжить, Ань Юэ.
Он резко развернулся и ушёл. А я сидела и гадала: правильно ли я сделала, что поверила герою? Или это моя самая большая ошибка?
32
Время шло. Новостей о Хань Шэне не было. Но я была рада этому – уж лучше так, чем кто-то бы объявил о его поимке.
Меня снова вытащили из темницы – наверное, соскучились по поджогам. Но оказалось, что им просто не терпелось выпытать у меня секреты великого и ужасного Хань Шэна. А я так и не придумала никакого злодейского плана, чтобы поведать его вместо того, чего на самом деле хотел Хань Шэн.
В зале меня снова ждали глава клана и несколько заклинателей. Рядом маячил Фан Юньчен. Он смотрел на
