провёл в нищете, частично в приюте. Когда был обнаружен талант, поступил в колледж по целевому и обязан был отслужить в армии не один год. Он и начал службу, когда внезапно объявился его папаша и выкупил контракт сына. Но вскоре выяснилось, что у барона полно долгов, и кроме титула ему передать сыну было нечего. Так Олег стал аристократом, но был вынужден вернуться в армию. Жизнь научила его хвататься за любые возможности, так он вскоре начал брать заказы на всякие тёмные делишки во время своего посещения Земли.
И Матвей был одним из таких заказов. Когда я это узнал, внутри всё оборвалось. Я знал, что Олег напал на Матвея не случайно, но услышать это прямо…
— Кто заказал?
— Не знаю. Олег так и не раскололся, но он уверен, что его отмажут. Я бы не был на его месте так уверен, слишком сильно он наследил. Судебный процесс расставит все точки над ё.
— Это ведь как-то связано с недавним вторым местом Матвея? — сделал я предположение.
Артемий задумался и ответил не сразу.
— В Империи зреет раскол из-за всей этой авантюры императорского рода с турниром. До меня дошли слухи, что тебе, Алексей, позволили стать победителем. В процессе турнира выяснилось, что рейтинг неодобрения политикой Долгоруких просто зашкаливает, и чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Матвей занял второе место, хоть изначально планировалась его победа любой ценой. Но и этого оказалось недостаточно для недовольных. Камнетёсов как пятно на белой рубашке аристократии. Его хотят стереть, вывести из инфополя. Чтобы больше не вспоминать о сильнейшем простолюдине.
Это всё было очевидно для меня. Если бы на месте Матвея оказался кто-то другой, аристократ, меня обвинили бы в подлоге и выкинули из турнира. Либо, если бы я проиграл, следующему его противнику дали артефакт для более очевидного успеха. Но в итоге вышло как вышло, мне позволили пройти дальше и даже не проверяли, ясно дав понять, что ждут победы.
— Неужели не успокоятся, пока не убьют его? — Мой голос был тихим и хриплым. Неприятно осознавать, что тот, кого ты уже стал считать другом, живой труп.
— Убить, искалечить, сломать — не важно, лишь бы не светился. Олегу заплатили, чтобы он убрал Матвея тихо и без лишнего шума. Инсценировать несчастный случай в Разломе — проще простого для такого наёмника, как он. Но Олег облажался, как все мы видим. Благодаря тебе.
— Почему он выбрал именно лужу скверны? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Мог бы придушить ночью в казарме.
— Хотел, чтобы всё выглядело естественно. Смерть от чумной воды — редкий, но возможный исход в Разломе. Никто бы не стал копать глубоко, а если бы и стали… Покровители Олега наверняка бы прикрыли его. Но не сейчас, когда есть куча свидетелей.
— Он предпринимал попытки нас рассорить…
— Верно. Ведь ты победитель турнира, и не только. Раскатал Матвея на арене у всех на глазах. За тебя встало бы всё общество, просто не позволили осудить. Сделали бы национального героя, борца за всё правое.
В горле застрял ком отвращения. Я так надеялся, что здесь, в Разломе, до меня не дотянутся руки чужих ожиданий. Манипуляторы, что мнят себя достойными решать не просто кому и что делать, но и кому жить и умирать. Вот только если в академиях сидели доморощенные интриганы, то за стенами учебного заведения акулы политики. И мне предстоит бороться с ними на равных, либо стать шавкой и гавкать на кого укажет рука хозяина. Разумеется, я выбирал первое.
Яровой помолчал, потом добавил тише:
— Я заметил, что ты дружишь с Матвеем несмотря на всё, что произошло на турнире. Вы будете учиться в Московской Академии вместе, на виду друг у друга. Он талантливый парень, перспективный. И дело даже не в том, что мне не хочется терять в будущем хорошего бойца. Хотя и это тоже.
Артемий посмотрел мне прямо в глаза, сделав паузу.
— По-человечески жаль парня. Он ни в чём не виноват, его сделали пешкой в грязных играх дяди в дорогих костюмах с идеальной родословной. Таких, как он, перемалывают и выбрасывают на задворки истории. Я прошу тебя… присмотри за ним в академии. Не оставляй одного.
— Вы хотите, чтобы я стал его телохранителем? — спросил я. Не потому, что отказывался, а чтобы понять границы его ожиданий.
— Нет, — он отрицательно покачал головой. — Просто будь рядом. Если увидишь, что кто-то пытается ему навредить — предупреди.
— Но я у меня нет особой личной власти, — сказал я честно. — Я всего лишь барон, и то… Вы знаете, ходят слухи, что я сам бастард. То есть тоже не идеальный аристократ.
— Я всё прекрасно понимаю, — сказал Яровой. — Я сам не имею связей в Московской Академии, мне нужны твои глаза и уши. Свяжись со мной или с моими людьми, если то потребуется. Я дам контакты.
Хм, а это уже интересно. Конечно, я не хотел бросать Матвея одного, но и за моими плечами есть те, за кого в ответе, моя семья. Так же князья Юсуповы и Ксения, которую я не хотел терять. Что хочет от меня её род? Будут ли они пытаться давить ради своих интересов? Я ничего этого не мог знать заранее. Но теперь у меня появится третья сила — связи Ярового, его люди. Те, кто сможет помочь в критической ситуации. Это нам надо. Да и сам Матвей наверняка далеко пойдёт, в него вложено много средств, не думаю, что императорский род его так просто бросит.
— Я продолжу с ним общаться, — сказал я, чувствуя, как решение становится твёрдым, как камень. — И не брошу в беде, тем более если у меня за спиной будет ваша поддержка. Это могу обещать.
— Спасибо, — Артемий протянул руку. Я пожал её, ощущая, что всё делаю правильно.
Потом он достал из нагрудного кармана небольшую визитку — плотный картон, тиснёный герб «Грозовых Волков» и номер телефона. С обратной стороны были ещё три с именами.
— Если что-то пойдёт не так — звони, тебе помогут с любым вопросом.
Я взял визитку и спрятал во внутренний карман формы.
— Спасибо.
— Не благодари, просто делай своё дело, Алексей. Ты сильный маг, но главное — ты надёжный человек. Такие нам нужны.
Я вышел из кабинета в хорошем расположении духа. Достал из кармана визитку,
