схлопывается.
Он замолчал, достал из кармана блокнот и принялся устанавливать первую палку. Цифрами к зеркалу, на расстоянии ровно метра от прошлой палки.
— Этот осколок необычный. Ресурсов здесь полно — мы только верхушку айсберга забрали, а скорость схлопывания аномально высокая. Совершенно непонятно, почему так происходит. Потому здесь Волки.
— Есть какие-то теории?
— Теории… — Яровой установил вторую палку, отошёл на шаг, сверился с записями. — Никто не знает природу этих осколков. Почему они появляются, почему исчезают. Есть гипотеза, что нас будто приглашают сюда — чтобы мы вынесли все магические ресурсы до последней крупицы. Но кто приглашает и зачем… — он покачал головой. — Это только мои мысли. Как оно на самом деле — не знает никто.
— Почему Матвей отражается более отчётливо? — спросил я, решив сменить тему. — А мы лишь едва заметные дымки?
Яровой посмотрел на Матвея, потом на стену.
— Эта зеркальная поверхность отражает чётко лишь то, что является частью мира. Появись животное, оно увидит своего полноценного двойника. Мы, пришлые, почти не имеем отражения. В том числе наша техника, либо животные. Лишь спустя время, когда мир словно начинает принимать нас, отражение становится чётким.
— И тогда мы можем заразиться чумой? — озвучил я своё предположение.
— Верно, стана единственный и лучший детектор, когда пора сваливать из этой дыры. Матвей наглотался чумной воды. Когда та попала в него, его ассимиляция с этим миром усилилась. Потому и отражение стало более чётким.
Матвей побледнел, но промолчал. Он с ужасом посмотрел на своё «отражение» и отошёл подальше.
— Не бойся, — сказал Яровой, заметив его состояние. — Ты не заболел чумой, это исключено. Ваша практика закончится раньше, чем ассимиляция зайдёт слишком далеко, а на Земле ты очистишься полностью. Это произойдет естественным путём за несколько месяцев. Ничего страшного.
— Вы поэтому так часто бываете на Земле? — удивился я.
— Верно, как и весь персонал. Сейчас дома тридцать пять Волков. Графики мы согласуем заранее.
Ого! Выходит, снаружи мне будет помогать целый элитный отряд⁈ Хотя, что-то я раскатал губу, скорее всего, не все они сидят в Москве.
— А если не очищусь? — спросил Матвей.
— Очистишься, — уверенно и даже немного назидательно ответил Артемий. — Никто из наших, кто контактировал со скверной, не оставался навсегда изменённым. Организм мага сильнее любых осколочных зараз, это аксиома. И ты не исключение.
Матвей кивнул, и я заметил, что ему стало немного легче. Не доверять Яровому причин не было.
— Помогите мне, — сказал Яровой, протягивая мне одну из палок. — Вон туда, в метре от предыдущей. Цифрами к стене.
Я взял палку, а вместе с ней и верёвку с метками. Нужно было накинуть петлю на один маяк и отойти необходимое расстояние. Ничего сложного, металл легко вошёл в почву, будто она была маслом. Матвей сделал то же самое со следующей палкой.
Яровой достал магический измеритель — маленькую коробочку с мигающим индикатором — и приложил к стене. Что-то щёлкнуло, индикатор загорелся зелёным. Он записал показания в блокнот, удовлетворённо кивнул.
— Всё. Возвращаемся.
— А зачем нужны эти палки? — спросил Матвей, оглядываясь на ряд металлических столбиков, которые мы установили.
— Они измеряют скорость схлопывания, — пояснил Яровой, пряча измеритель в карман. — Раз в неделю мы обновляем показания. Когда скорость превысит критическую — будем знать, что осколку осталось недолго. Эвакуируем всех, кого можно, и уходим.
— И это место исчезнет?
— Да, скорее всего. Разлом на той стороне всегда схлопывается раньше, чем стена достигает его с этой стороны. Но это процесс небыстрый в любом случае. У нас есть ещё несколько месяцев, может, даже года.
— А сколько существует Путоранский Разлом? — поинтересовался я.
— Одиннадцать месяцев.
Мы двинулись обратно. Я шёл последним, всё пытаясь нащупать то странное, тягучее чувство гнева, что было в первый раз. Но ничего, только тишина. Это вызывало во мне тревогу, так как прежде источник казался живым и древним, как он мог просто так исчезнуть? Да и судя по словам Ярового, лужа должна была появиться совсем недавно. От всего этого я ощущал диссонанс.
Глава 21
Тактическая комната встретила меня сосредоточенностью и тревожностью. Собственно, как и всегда. На стенах всё те же карты, схемы, на маркерной доске — каракули, которые должны были обозначать новую тварь, но схожесть опять поверхностна. Я, например, видел самые обычные кристаллы и дождевого червя, которому пририсовали зубы вампира.
Когда все расселись, Николай встал у доски. Он обвёл нас взглядом и начал негромко, но чётко:
— У нас новая задача. Мы должны поработать по своей специализации: разведать маршрут, добыть образцы и оценить опасность. Геологи обнаружили на северо-востоке, примерно в двух часах пути от Кроны, систему пещер. План съёмки нам предоставили.
Он взял пульт на столе и нажал на кнопку. На экране монитора появилось полупрозрачное 3D изображение тонких коридоров, ветвящихся, соединяющихся и заканчивающихся тупиками. В одном месте ярко светилась красная точка.
— Их приборы показывают высокую вероятность залежей кристаллов «слёзы шахтёра». Для тех, кто не в курсе, — он посмотрел на практикантов, — это ценный материал для маготехнологических устройств. Технологии требуются крохи, но сам материал очень редкий и дорогостоящий. Без него не работали бы ни планшеты со смартфонами, ни машины, вообще ничего. Встречается не в каждом Разломе.
Я прикинул, что это вновь где-то близко к границе осколка, судя по времени и направлению. Начальная база вместе со своим проколом пространства находилась примерно посередине этого мира, к югу от нас.
— А почему геологи сами не слазили? — спросил Серёжа, откинувшись на спинку стула. — Если у них даже план пещер есть.
— Потому что они не бойцы, — ответил Николай. — Их задача — найти, зафиксировать, оценить. А лезть под землю, где могут водиться местные твари, они не стали. Не везде, но часто «слёзы» являются результатом жизнедеятельности подземных животных, реже — имеют биологическое происхождение. Как ситуация обстоит здесь — нам не ведомо. Это первое месторождение, которое удалось обнаружить.
Он обернулся к доске, потом к экрану. Картинка сменилась, показывая разного вида червей, рядом с каждым фигурка человека для сравнения размеров. Но был здесь и один крот с лапками. Каждый зверь огромный, с человека размером, а то и с двух. Такое ощущение, что они могли проглотить зазевавшегося геолога или рабочего.
