практически ничего — ракеты теряли цели, излучение отклонялось, волны затухали. За это время десантники должны были придумать, как подальше от этого места убежать. Помимо этого, он ещё мог следить за передвижением противника, работать в автономном режиме — вот так, под землёй, или повиснув в воздухе и укрывшись маскировочными щитами, а также перерабатывать органику в пищу, добывать воду из атмосферы и даже лечить. Отличная штука, мой далёкий предок приторговывал такими, когда служил в армии Федерации, их охотно покупали всякие криминальные личности. На планетах шары-подавители были, в сущности, бесполезны, куда убежишь с подводной лодки, а вот в космосе, особенно на станциях, или при захвате военных баз, им цены не было.
Дрон закончил очищать видимую часть шара от земли и травы, даже обкопал немного, примерно до половины, и теперь натирал излучающие элементы до зеркального блеска. Подавитель постепенно приобретал товарный вид.
— Зачем эта штука здесь? — Эри наступила на горло собственной гордости.
— Мне откуда знать. А что это?
— Понятия не имею, — не слишком искренне ответила девушка. И вообще, вопрос она не тот задала, если бы не знала, что это такое, так бы и спросила. Не зачем, а что. — Ты ведь не собираешься это брать на базу?
Это зашевелилось, и начало выкручиваться из земли. Дрон, как мне показалось, радостно взвизгнул, и принялся очищать те участки, до которых раньше дотянуться не мог.
Была мысль оставить шар на будущее, вдруг пригодится, тут, в лесу, он никому не мешает, но если вдруг придётся бежать, или прятаться, лучше помощника не сыскать. Но на базе, не на той, которую Эри имела ввиду, а на другой, к которой у меня был доступ, таких подавителей было много. Так же, как и другого вооружения. И хотя до него надо было ещё добраться, а тут практически готовый экземпляр лежал без дела, подозрения конфедератов мне были ни к чему. Они уж точно вцепятся, как клещи, в эту находку.
— Ещё как собираюсь, — я опустил штурмовик ещё ниже, до разрешённых десяти, и выпустил захваты. Семь разворачивающихся при падении канатов с зацепами по всей поверхности словно приклеились к шару, и начали под него подлезать. Подавитель не реагировал, похоже, дрон что-то не то ему начистил, пирамидки излучателей вращались, но никаких сфер или попыток агрессии не наблюдалось.
Глава 23
Ажиотажа моя находка не вызвала. По скучающему лицу кураторши было понятно, что видит она такое не в первый раз, и пользы никакой от имперской штуковины не ждёт.
— Этого барахла у нас хватает, — сказал бот, изображавший узкоглазую милашку, и иногда сбивавшийся с рубленых казённых фраз на обычную речь. — Любые бесполезные находки принадлежат тем, кто их нашёл, ответственность за порчу имущества — тоже.
Всю ценность этого замечания я понял, когда Эри попыталась разблокировать находку.
— Не пойму, зачем вообще вожусь с этой штукой, — она присоединила считыватель, которым настраивала дронов, и теперь пыталась им же настроить военный аппарат. — Смотри, в свободном доступе только базовые функции, вроде переработки отходов в отходы и воздуха в воду. Антиграв хотя бы есть, и то ладно, а то таскай эту дуру. Ого, вот ещё один способ активации, может он сработает. Ой!
Шар заморгал синим цветом Империи и включил таймер самоликвидации — в полуметре от поверхности висела уменьшающаяся красная полоса. Эри не поленилась, запросила конфедератов, что будет, если он наконец ликвидируется, и теперь бегала вокруг подавителя, как ошпаренная, вместе с какими-то приборами.
Находка решила уничтожить себя, а заодно и все остальное в радиусе нескольких сотен метров. С места двигаться отказывалась, хорошо хоть отсчёт времени включила — сорок минут. Соседние ангары спешно эвакуировались, а нам выход заблокировали.
— Кретин, зачем ты вообще его притащил, — орала Эри, — мы сейчас умрём. Дай я сначала тебя убью, сволочь!
В принципе, шар мог бы и не взрываться, будь мой симбионт посговорчивее — пульт управления к имперскому изделию сидел у меня в голове. Но фамильная реликвия считала, что мы в тылу врага, и ничем помогать не собиралась, чтобы не привлечь внимания противника раньше времени. И уничтожение носителя, то есть меня, считала разумным риском. Даже что-то про почётность героической смерти мне там пробубнила, мразь инопланетная.
Когда до взрыва оставалось несколько минут, появился боец в форме конфедератов, приложил к шару какую-то коробочку, сказал, чтобы мы больше так не делали, потому что иногда коды дезактивации не срабатывают, и исчез в проходе. Таймер остановился, и мы смогли перевести дух.
— Поганые имперцы, поубивала бы их всех, — заявила Эри.
Симбионт тут же пометил её как потенциальную союзницу. И даже позволил неубранному управляющему устройству разблокировать ещё несколько функций, в частности, лечебный блок, который был на голову выше тех, что стояли в здешних медкапсулах. Но девушка теперь вообще боялась к шару подходить, и, если бы не конфедераты, давно выбросила его из ангара. Тюремное начальство придерживалось строгого правила, если у заключённого было имущество, то он должен был его беречь и сохранять — это помогало злодеям и мошенникам в конечном счёте стать хорошими людьми. Наверное.
Шар нравился только дронам. Они вычищали его постоянно, натерев до такого блеска, что тот сиял как маленькое солнышко. Эри ругалась, пыталась изменить в роботах настройки, но те упорно лезли полировать подавитель.
— Это любовь, — сказал я, когда она в очередной раз пыталась отогнать паучков от объекта обожания. — Гляди, как они к нему клеятся. Ещё немного, и у нас появятся маленькие шарики, или паучки, как повезёт. Да, я знаю, что ты мне хочешь отрезать все репродуктивные штуки, но посмотри на них, разве это не прекрасно?
— Идиот, — привычно и практически беззлобно отреагировала блондинка. — Толку от тебя никакого.
На её оскорбления я давно уже не реагировал, и это бесило её ещё больше. Не знаю, может быть, конфедераты ставили над нами какой-то социальный эксперимент, но на все просьбы девушки держать её от меня подальше, отвечали отказом. И ладно бы мы какую-то важную тюремную единицу из себя представляли, нет, просто летали на штурмовике, отгоняя выстрелами всякую живность, пасущуюся недалеко от тракторов, патрулировали безлюдные территории — впустую, не было там ничего, только зря топливо жгли.
С того дня, когда наши сокамерники от нас сбежали, почти три декады прошло. Я очень надеялся, что они с республиканцами там поубивали друг друга. И вообще, монотонность стала немного подбешивать — неужели ради этого я сбежал с планеты в космос, а потом в другой космос. Надо было как-то выбираться из
