class="p1"> Надеюсь, она поняла, что не следует открывать чужих писем.
Умение накладывать проклятия на вещи казалось действительно полезным; может я смогу уговорить Снейпа показать мне, что тут нужно изучить. Я притворюсь, что мне интересно узнать, как избегать проклятых предметов, что, в сущности, было правдой.
Я не знала, что предметы можно проклясть. У меня было жуткое чувство, что упущение, подобное этому, в конечном итоге, причинит мне больше проблем, чем какие-либо вещи, которые я могла предвидеть или приготовиться.
— Проклятия — дисциплины более высокого уровня, — сказал Снейп. — Пятый год и старше. Вы ещё какое-то время будете не в состоянии их использовать.
Вызов принят.
В то время как Снейп, казалось бы, отвергал мой очевидный интерес к проклятиям, он также дал мне подсказку насчет того, кто же на меня напал. В сущности, он сказал, что это должен быть ученик пятого курса или старше, возможно одаренный четверокурсник, или профессор.
Тогда как было возможно, что люди, убившие моё тело, обнаружили моё присутствие здесь, я подозревала, что они использовали бы что-нибудь более смертоносное. Также можно было ожидать, что профессор был бы более смертоносен; я не видела никаких причин для профессора сосредотачиваться на мне как объекте нападения.
Вероятнее всего, это был один из старшекурсников Слизерина, и, скорее всего, парень. У девочек был бы доступ в мою комнату; если бы они хотели устроить западню, они могли бы просто подсунуть то, что собирались использовать, мне под одеяло.
Парни, в то же время, были более ограничены в действиях… разве что это было заявление, попытка показать всем магглорожденным, что случается с грязнокровками, которые слишком много мнят о себе.
Тем не менее, это была рискованная игра. Она включала в себя опасность, что в дело окажутся вовлечены профессора, и тогда как некоторые из них могли симпатизировать делу чистокровных, Директор определенно был не из их числа. Умнее было бы подождать, пока я не окажусь одна, и напасть из засады в пустом коридоре, где никто не услышит моих криков.
Большинство детей моего возраста легко можно было запугать, чтобы они молчали, хотя, конечно, не всех. Это было одной из причин, почему я не хотела сову; сов легко можно было убить или удерживать, требуя выкуп.
А ещё, они поедали насекомых.
— Мисс Эберт, — сказал Снейп. — Я провожу вас в кабинет Директора.
Я вздохнула и ухватила куриную ножку. Почти ничего не успела съесть.
— С Панси все будет в порядке? — спросила я. — Она не взорвётся?
— Я не заметил никаких проклятий, которые непосредственно угрожали бы её жизни, — ответил Снейп. — Конечно же, я проверю её, как только благополучно доставлю вас в кабинет Директора.
Я кивнула.
— Существуют смертельные проклятия, которые можно передать через вещи, но они запрещены в Хогвартсе, — сказал он.
Он бросил на меня взгляд, словно я собиралась немедленно начать использовать такие вещи на всех обитателях Слизерина.
Куда там… мне, вероятно, придётся подождать, по крайней мере, до следующего года, прежде чем я стану достаточно сильна.
— Так что, у них будут проблемы, если они используют проклятые вещи? — спросила я. — Не то чтобы это беспокоило меня, раз уж я буду мертва.
— Возможно, вам следует стремиться к тому, чтобы меньше выделяться.
— Я как мангуст в гнезде змей, — ответила я. — Я никогда не смогу сойти за свою, и мне придётся продолжать двигаться, если я просто хочу выжить.
Глава 18. Зелья
— Мисс Эберт… где можно отыскать безоар? — спросил Снейп.
— Вот такой? — спросила я, вытаскивая безоар и выставляя напоказ. — У себя в кармане. Если вы спрашиваете об их происхождении — их добывают из желудков коз.
Безоар мне дал Дамблдор, предположительно потому, что тот нейтрализовывал яды. Этот вопрос, скорее всего, предназначался для того, чтобы сообщить моим одноклассникам, что я защищена от ядов, чтобы они не пытались повторить попытку отравления.
Также, это могло просто привести к использованию ими ядов, с которыми не мог справиться безоар. Тем не менее, донесение до них, что я готова к тому, что они приготовили, стоило такой опасности.
— И для чего он используется?
— Яды, — ответила я. — И сохранение себе жизни.
Снейп пристально посмотрел на меня. Он бросил взгляд на моих одноклассников, которые внимательно наблюдали за нами обоими. Все ученики Рейвенкло и Слизерина были очень заинтересованы в том, что же произошло.
— В чём разница между аконитом и клобуком монаха?
— Это одно и то же растение, и они практически так же ядовиты для всех нас, как и для оборотней.
— И для чего вы бы их использовали? — спросил Снейп.
— Для какого-то стимулирующего зелья, — сказала я. — И для аконитового.
— Оно называется Зельем Бессонницы, мисс Эберт, — сказал он.
Он повернулся к остальному классу, и кивнул, увидев, что все записывают.
— Рад видеть, что не все ученики в этой школе глупы, как гриффиндорцы, — сказал он. — Тем не менее, вы вскоре обнаружите, что и спрашивать с вас я буду больше.
Весь класс молча взирал на него. Речь Снейпа, когда он того желал, могла быть по-своему элегантной, завораживающей; и данная группа детишек жадно внимала его словам.
— Сегодня мы будем работать над зельем исцеления волдырей. Недавние события со всей очевидностью доказывают, насколько его знание необходимо.
Он повернулся и начал записывать ингредиенты на доске.
Я подняла руку.
— Да, мисс Эберт.
— Есть ли какие-то этапы, где надо следить в оба, чтобы зелье не взорвалось из-за наших действий?
Гермиона сказала, что Невилл был вынужден отправиться в медпункт с волдырями, что выглядело… интересным. Вероятно, он совершил какую-то элементарную ошибку, которая изменила всю природу зелья, и вместо исцеления волдырей оно стало вызывать их.
Это могло означать, что каждое из зелий было таким. Может быть и нет, но это было интригующим направлением для исследований.
— Не кладите в зелье крапиву, пока не снимете его с огня, — сказал он. — Или пожалеете о содеянном. Дурак из Гриффиндора совершил
