суд.
— Вы не бывали в судах волшебников, мисс Эберт, — ответил Снейп. — Стандарты улик здесь… значительно свободнее, чем в маггловском мире.
— И они не попросили отправить меня в Азкабан? — спросила я.
— Нет, — ответил Снейп. — Они решили не выдвигать обвинения… несомненно потому, что намерены убить вас в тот момент, когда вы сойдёте с поезда в конце семестра.
— Похоже, мне лучше остаться здесь на каникулы, — сказала я.
— Не смешно, — отозвался Снейп. — Эйвери — взрослые волшебники, не школьники; и они твёрдо намерены вас убить.
— Меня и так уже хотят убить Пожиратели Смерти, — сказала я. — В чём разница?
Он уставился на меня.
— Единственный способ выжить — стать достаточно сильной, чтобы никто не осмелился нападать на меня, — сказала я.
— Никто не силён настолько, за исключением самого Тёмного Лорда, — произнёс Снейп. — И Директора. Что важнее, ни один из них не действует в одиночку. У них есть союзники. Будь они одни, кто-то неизбежно попробовал бы убить их, и даже волшебникам нужно спать.
— А у меня нет союзников. Где же мне их найти? — спросила я. — Старшие курсы или презирают меня за чрезмерную уверенность в себе, или игнорируют как нечто никчёмное и неважное. У первых курсов нет силы, чтобы быть хорошими союзниками.
— Это не всегда будет так, — сказал Снейп. — Союзники, которых вы приобретёте сейчас, могут остаться с вами на всю жизнь.
— Считаете, что я могу позволить себе долговременные вложения? — спросила я.
Я осознавала, насколько нравоучительно, должно быть, звучали мои слова на той лужайке, во время урока полётов. Я надеялась, что не говорила как одна из тех беспомощных мамочек, чтобы меня таковой не посчитали, но теперь, слушая Снейпа, я ощутила, что испытываю нетерпение, несмотря на то, что часть меня знала — он прав.
— Можете ли вы позволить себе их не делать? — спросил Снейп.
Я насупилась.
Заполучить кого-то, кроме нескольких насекомых, кто прикрыл бы мне спину, было бы здорово, но я никогда не умела заводить друзей. Эмма была моей единственной близкой подругой в детстве, и как только она предала меня, у меня не было других друзей, пока я не сошлась с Неформалами.
Во времена геройства у меня были товарищи по работе. Я никогда не была так близка ни с одним из них, как с группой подростков-суперзлодеев. Мысль о том, что я никогда больше не увижу никого из тех, кто мне дорог, вызвала боль в моём…
Лучше не думать об этом. Сосредоточиться на непосредственной задаче, а с остальным будь что будет.
— Мы разберём зелье, которое вы создали, — сказал Снейп. — Включая дозировку, и почему ваш поступок был безответственен и опасен. Я подробно объясню, насколько опасно было то, что вы сделали, и затем вы проведёте оставшееся время, оттирая котлы.
— Так что, вы поможете мне разобраться с безопасной дозировкой? — спросила я его. — Не то чтобы я в чем-то признавалась, имейте в виду. Но я подумала, что разбавление таким большим количеством воды в ванне сделает зелье практически безвредным.
— И сколько вы подмешали в воду, чтобы скомпенсировать столь большой объём? — спросил Снейп.
— Ну, если бы я это делала, то могла бы поместить туда шесть порций, — сказала я. — Не так уж и много, правда, принимая во внимание, сколько там было воды.
Снейп прикрыл рукой глаза.
— Каждая порция убирающего волдыри зелья состоит из шести доз, — сказал он. — Варится в более крупных количествах, чтобы не тратить напрасно силы и время.
Так что вместо шести доз, я бухнула тридцать шесть.
— Он вдохнул пары, — сказал Снейп. — При меньшей дозировке это было бы относительно безвредно. В таком количестве, это привело к формированию волдырей внутри его легких. Его аппарировали в святого Мунго, и весьма вероятно, что пройдёт несколько месяцев, прежде чем он выздоровеет, даже с волшебным лечением.
— Я думала, волшебники могут заново выращивать кости, — сказала я.
— Они не могут заново выращивать лёгкие! — бросил Снейп раздражённо. — У меня чесались руки самому сдать вас властям, наплевав на то, что там хочет Директор.
— Почему он решил заступиться за меня? — спросила я.
— Он верит, что вы можете исправить мой сбившийся с пути Дом, — ответил Снейп.
Он усмехнулся мрачно.
— Он верит, что любого можно исправить… даже вас, мисс Эберт.
— А вы? — подколола его я.
Он покачал головой.
— Меня не проведёшь. В этом мире есть люди, которые никогда не исправятся.
Мне стало интересно, относил ли он к ним себя. В конце концов, он был Пожирателем Смерти, и в каком-то смысле до сих пор им оставался. Он был, как и любой полицейский под прикрытием; он вынужден был сидеть и наблюдать за тем, как совершаются всевозможные преступления. Если бы он попробовал остановить их, его бы убили, и всё то хорошее, что приносила его работа, оказалось бы полностью разрушено.
— Я буду осторожна, — сказала я.
Посмотрела вверх.
— Предполагаю, что Директор ещё не решил, куда меня поместить на лето?
— Вы значительно усложнили эту задачу своей выходкой, — сказал Снейп. — Было несколько возможностей, но никто из них не хочет кровной вражды с Эйвери.
— Так что, он не собирается отправить меня в маггловский интернат?
— Вы погибнете через два дня, — сказал Снейп. — Он продолжает искать. Так как вы останетесь на каникулы, большой спешки нет, не так ли?
Я покачала головой. Принимая во внимание то, как, по моему мнению, работал Надзор, чем больше времени я проведу в областях, где находится большое количество волшебников, тем лучше.
— Так что теперь мы разберём то, что вы сделали, шаг за шагом, — сказал Снейп. — И я объясню вам, что же именно вы сделали.
Без сомнения, он собирался быть педантичным, и если бы я была обычной одиннадцатилеткой, вынужденное выслушивание дополнительной лекции наскучило бы мне до слёз.
