class="p1"> Я попыталась объяснить свою позицию близнецам Уизли, стараясь не выглядеть слабой: у меня и правда есть чувство юмора, но я не могу выглядеть слабой.
Кажется, они поняли. Между ними и слизеринцами в этом году уже произошло несколько мелких стычек, и я подозревала, что они поддерживают меня скорее в качестве пощёчины слизеринцам, нежели из желания действительно помочь.
Чем близнецы по-настоящему мне помогли — так это дали представление о том, что такое магический бой, по крайней мере, в школе. Я не сомневалась, что авроры и Пожиратели Смерти сражались на абсолютно ином уровне, но подобных им и не было среди тех, с кем я столкнулась.
Я имела дело со школьниками, хотя некоторые из старшеклассников приближались к тому, чтобы стать настоящими Пожирателями Смерти.
На месте Волдеморта я бы уже втянула некоторых парней в свою организацию. Тем не менее, я предполагала, что Тёмную Метку, чем бы она ни являлась, трудно скрывать от других в тесноте школы-интерната.
Я бы создала своего рода внешний круг, нижний уровень участников, которые не получили метку, если это было проблемой. Агенты в самой школе были бы полезны, чтобы приглядывать за ребёнком Поттеров.
Я слышала, как некоторые из старших слизеринцев строили догадки насчёт того, чем вызван этот интерес Тёмного Лорда. Очевидно, в течение лета Поттер был каким-то образом защищён, так что нападение на него в школе выглядело более вероятным.
Попытка убийства на железнодорожном вокзале вот что я бы предприняла; в зависимости от того, какого рода у него защита я бы послала людей атаковать его там или по дороге домой. Если бы это не сработало, я бы посадила своих людей в засаду возле его дома, а затем подождала, пока он выйдет. Было возможно, что защита работает только рядом с домом, как те, которыми, как я слышала, обладают множество домов волшебников. В этом случае при первом же выходе в ресторан или на прогулку по окрестностям, он был бы мёртв.
Волшебники, кажется, обычно не использовали групповых тактик. Битвы, по крайней мере, согласно словам Уизли, как правило, состояли из дуэлей один на один, и более крупные потасовки случались редко, и в смысле тактики — её там было немного. Оставалось возможным, что близнецы ошибались; но я так и не сумела найти в библиотеке ничего, что противоречило бы их словам.
Я могла сделать многое, чтобы извлечь из этого преимущество; можно было научить волшебников преимуществам совместных атак, ухода в укрытия, тактики. Но если бы я это сделала, то другая сторона быстро бы ухватила, насколько полезны эти тактические приёмы, и как только это произошло бы, я начала бы гонку вооружений, которая могла и не остановиться, пока не сгорела бы вся их культура.
Из того, что я слышала от Невилла и близнецов, большинство волшебников были относительно ленивы. Они делали самый минимум, чтобы выжить, и силы, которыми они обладали, гарантировали, что много делать им не придется. Большинству волшебников не требовалось платить за аренду, или за страховку, или за бензин и обслуживание машины.
Им приходилось покупать какую-никакую пищу, но большинство других расходов могла покрыть магия. Как и большинство людей в маггловском мире, они, как правило, специализировались в чём-то; некий волшебник мог быть хорош в определенной вещи, но не так хорош в другой. Он обменивался с кем-то, у кого были противоположные навыки, или они оба прибегали к услугам посредника.
Ни один из волшебников не был хорош во всём, и именно поэтому экономика вообще работала. Всё ещё требовались люди, чтобы писать книги, выращивать еду и животных и продавать вещи в магазинах. Если бы волшебники могли просто наколдовывать себе всё, что им требовалось, то им и не было бы особой нужды в контактах друг с другом.
Несмотря на это, волшебники были намного менее взаимозависимы, чем магглы, и большинству из них, в сущности, не требовалось много работать.
Из того, что я видела, им также не требовалось многого из того, чему обучались магглы. Они не изучали политологии или истории. У меня было смутное представление, что Арифмантика — это что-то вроде математики, но в остальном, я не видела обучения другим маггловским предметам.
Это означало, что у большинства волшебников — четыре класса образования(19). Какой эффект это оказывало на их способности к критическому мышлению? Делало ли это их более доверчивыми и легче управляемыми?
Являлось ли это причиной, по которой образовательная система была установлена в существующем виде — чтобы значительно облегчить управление среднестатистическим волшебником?
Меня не удивило бы, если бы обнаружилось, что люди во власти приняли меры, чтобы у их детей были частные учителя и чтобы они получали лучшее образование дома.
Ограничение образования также ограничивало возможности для магглорожденных просто ускользнуть обратно в маггловский мир, если бы они сочли предубеждения против себя слишком сильными. Возможности работы в маггловском мире, без диплома об окончании старшей школы, или каков там был британский эквивалент подобного, были так же ограничены, и у меня имелось скверное подозрение, что это и было целью.
Тем не менее, прежде чем предлагать способы улучшения тактик магического боя, мне следовало вначале как следует выучить существующие. Оставалось возможным, что на волшебных способах ведения войны имелись неочевидно выраженные ограничения.
Несмотря на амортизирующие заклинания, моё тело покрывал пот, и всё болело. Гермиона и Невилл выглядели не лучше.
— Всё это, конечно, очень весело, — сказал Джордж. — Но нам надо вернуться к работе над нашим великим Хэллоуинским проектом.
Я глубоко вдохнула и поднялась на ноги.
Схватила полотенце и вытерла лицо.
— Я ценю то, что вы, парни, всё-таки доводите до конца эти занятия.
— Мы тоже становимся лучше, — признал Джордж. — Там, в Слизерине, есть несколько настоящих ублюдков, и у нас уже были ссоры с ними в этом году, несмотря на то что профессора внимательно за нами наблюдают.
Я уже наблюдала несколько незначительных стычек в коридорах между различными домами. Самое большое соперничество, очевидно, было между Слизерином и Гриффиндором, хотя, казалось, никто не оставался в стороне. Хаффлпафцы, по крайней мере, держались вместе, и именно к этому я собиралась подталкивать тех, с кем собиралась работать.
— Ты готова? — спросила я Гермиону.
Она поморщилась, вставая с того места, где работала с Фредом.
Гермиона недоумевала, почему
