мы так яростно взялись за тренировки, но я объяснила ей, что это то самое неудобство опыта, которое заставляет тебя учиться быстрее. Без чего-либо, поставленного на карту, даже если это была всего лишь небольшая боль, никто никогда не будет мотивирован учиться, чтобы добиваться большего… и это окажется смертельным, когда в игру вступят более сильные заклинания.
Гермиона кивнула, утирая пот со лба.
— Кажется, у меня лучше получается, — сказала она.
И у неё получалось, быстрее, чем у меня. Я стартовала с преимуществом лет, посвящённых сражениям, а она рвалась вперед со своего рода удивляющей сосредоточенной интенсивностью. Я гордилась бы, имейся в моей прежней команде Протектората настолько мотивированный рекрут.
— Мне нужно принять ванну, — сказала я.
В эти дни я всегда проверяла свою ванну при помощи насекомых; ещё не хватало, чтобы кто-нибудь обернул мой собственный трюк против меня же.
Гермиона и я разделились. Её Дом был в одной из башен, а мой в подземельях. Спускаясь вниз по лестницам, я застыла, услышав при помощи насекомых тихий разговор.
— Ты змея или свинья? — услышала я язвительный голос.
Миллисент была одна, а два здоровых парня из Гриффиндора нависали над ней. Она смотрела в пол.
— Думаешь, она знает? — спросил второй парень первого. — Сама, наверно, решить не может — то ли на пузе ползать, то ли рожей в корыто тыкаться.
— Я вижу, что она выбрала, — первый парень издал сдавленный смешок.
Я слышала, как Миллисент хлюпнула носом, хотя она изо всех сил старалась сделать вид, что ничего из сказанного её не задевает. Я слышала её ночные разговоры с Трейси, когда они думали, что я сплю — собственная семья Миллисент отпускала в её адрес подобные замечания всю её жизнь.
— Маленькая деточка собирается сбегать поплакаться мамочке? — спросил второй парень. — Потому что сомневаюсь, что других змей это взволнует. Ты отчасти маггл.
— Отчасти маггл, частично змея, и частично свинья… кто же она в итоге?
— Тупица, — сказал второй парень. — Ты только взгляни на её лицо. Её вообще тут быть не должно.
Я колебалась.
Я работала над тем, чтобы добиться расположения других Домов; меньше всего мне нужно было, чтобы Гриффиндор обратился против меня, особенно потому, что я ценила союз с близнецами Уизли. Ввязываться в это означало поставить под угрозу всё, что я пыталась собрать воедино, и ни Трейси, ни Миллисент никогда и ничем мне не помогали.
Никто не видел меня, и я легко могла развернуться и пойти другой дорогой. Никто никогда не узнал бы, и никто не посмотрел бы на меня косо за что-то, о чём они не знали.
Миллисент попробовала проскочить мимо них, и один из парней оттолкнул её обратно.
Я закрыла глаза.
Сколько раз я мысленно возвращалась к собственной травле? Она длилась годами, и пусть шкафчик был самым болезненным эпизодом, с насекомыми ползающими по мне, и тем, что я оказалась заперта в маленьком, тёмном месте, это не было самой худшей частью.
Той частью, что сломала меня, было наличие десятков наблюдателей, людей, которые знали, что произошло, и никто из них не пришёл на помощь.
Я настолько мало их волновала, что для них не имело значения, если бы я умерла.
Беспристрастно говоря, я знала, что большинство из них, вероятно, были слишком напуганы, чтобы что-то сделать; боялись, что они, в конечном итоге, окажутся мишенью для Эммы и Софии. И всё-таки, никто из них даже не отправился, чтобы шепнуть пару слов на ухо учителю.
Могла ли я на самом деле превратить себя в одного из этой толпы? Могла ли превратить себя именно в то, что ненавидела?
Нет.
Вздохнув, я полезла в карман за порошком тьмы, затем остановилась в нерешительности. Мне требовалось отправить сообщение, и атака со спины заставила бы меня выглядеть еще одной сумасшедшей девчонкой.
Я видела, как кто-то из первогодок Хаффлпаффа также наблюдал из-за другого угла. Можно было не сомневаться, что они быстро расскажут то, что видели, своим друзьям.
Выйдя из-за угла, я сказала:
— Оставьте её в покое.
Оба парня повернулись и уставились на меня.
— Ну надо же, это что, маленькая Мисс Психопатка? — сказал первый.
Он не выглядел особенно обеспокоенным.
— Бросаешь вызов нам в лицо при свете дня, — сказал второй. — Не очень умно.
Я зашагала к ним:
— Отпустите её, и я не сделаю вам больно.
— Угрожает, — сказал второй. — Словно мы слизеринские трусы.
— Я предупредила вас, — сказала я.
Я ушла в сторону, и там, где я только что была, пролетело оглушающее заклинание. На обоих парнях имелись насекомые, но мне очень хотелось устроить из них настоящий защитный экран.
— Флипендо! — закричала я, и один из них отлетел прочь.
Моя левая рука онемела, когда заклинание другого парня подрезало меня. Я проигнорировала онемение, и продолжала идти к нему.
— Думаешь, истории обо мне непомерно раздуты? — спросила я. — Преувеличены?
Я кинулась вперед, и схватила его палочку. Он крепко держал её, и, резко вывернув запястье, я сломала палочку. Я сунула свою палочку ему в лицо и сказала мягко:
— Диффиндо.
Волосы упали с его челки. Он скорчил рожу и бросился вперёд, и я ушла с его дороги. Он споткнулся и упал, и внезапно на его спине оказалась Миллисент начала бить его лицом об пол.
Второй парень вставал, но я быстро обездвижила его.
Как только оба были обездвижены, я подняла в воздух первого, при помощи его одежды, и передвинула ближе к верхушке лестницы.
— Бывало, мне везло с лестницами, — сказала я Миллисент. — Как ты думаешь, кто-нибудь узнает, что случилось, если я сброшу его здесь?
Я слышала исходящие от него приглушенные стоны. Хаффлпаффцы уже сбежали. Я не собиралась делать с ним ничего ужасного, но мне требовалось, чтобы он понял.
Заставив его вылететь за пределы лестницы, я перевернула тело так, чтобы теперь он смотрел вниз.
— Надеюсь, ты потратился на качественную мантию, — сказала я. — Если она порвётся, тебе хана.
— Или
