Снейп вернулся.
— Я думал, что мы покончили с этим после прошлого года, — сказал он. — Сражение с гриффиндорцами само по себе было достаточно плохим. Сражаться между собой?
Он покачал головой.
— Другие Дома думают, что мы злодеи, что каждый Тёмный Лорд выходил из наших рядов, и поэтому нам нельзя доверять.
— Мистер Эйвери почти умер сегодня ночью, — сказал он. — У него волдыри во рту и в глотке, которые лишили его возможности дышать, и только благодаря моему быстрому вмешательству он вообще сумел выжить.
Снейп уставился на меня, но я смотрела прямо, с ничего не выражающим лицом. Также я очистила разум от мыслей, просто на всякий случай.
— Я хотел бы услышать, где находился каждый из вас, когда всё это произошло, — сказал Снейп.
Следующие тридцать минут состояли из расспросов. Снейп продолжал поглядывать на меня, и я держала свой разум настолько пустым, насколько это было возможно.
Наконец, он покачал головой.
— Если бы мистер Эйвери умер, то в дело вмешались бы авроры. В таком случае, от меня бы уже ничего не зависело.
Комната затихла. Я видела, что некоторые поглядывают на меня, и ясно было, что некоторые из них хотели бы бросить обвинение, но никто ничего не сказал.
— Мисс Эберт? — сказал Снейп.
— Да?
— Отработка, — ответил он.
— Что? Почему? — спросила я.
Моя актерская игра, должно быть оказалась, не очень хороша, потому что я услышала ворчание, исходящее от толпы.
— Мы обсудим это в ходе вашего наказания, которое начнётся в понедельник.
Я вздохнула и кивнула.
В каком-то смысле, он раскрыл меня перед всем классом, но, принимая во внимание, как всё было устроено у слизеринцев, это только помогло моей репутации. Может быть, он хотел выяснить, кто мой союзник, или, возможно, не верил, что я вообще это сделала, и просто хотел ввести в заблуждение того, кого считал истинным преступником.
Я хотела отправиться обратно в кровать в свою первую выходную субботу, но желудок сообщил, что пришло время жрать. По какой-то причине, эта версия меня была намного более обеспокоена насчет еды. Если я не буду осторожна, то растолстею, особенно из-за того, что я не придумала способ, как продолжать бегать и не быть при этом слишком заметной.
Последнее, что мне требовалось, так это чтобы мои враги были в состоянии предсказать, где я окажусь в любой заданный момент времени. Даже мои насекомые не могли наблюдать повсюду, и я умру, от камня, сброшенного с одной из башен, так же быстро, как и любой другой.
Завтрак был первоочередной задачей, и затем я собиралась попробовать ещё кое-какие заклинания.
Глава 19. Отработка
— Профессор Снейп? — спросила я.
Оставление после уроков в Уинслоу включало в себя скучающего учителя, сидящего перед классом, в то время как ученики делали свои домашние задания, пытаясь игнорировать шарики из жеваной бумаги, бьющие их по затылкам. Меня много раз оставляли после уроков, из-за эмминых козней.
Это был первый раз, когда я получала отработку, которую на самом деле заслужила, и я не была уверена, как она должна проходить.
Я провела все выходные в своей комнате, погрузившись в книги из библиотеки и тренируя заклинания, снова и снова. Мои соседки по комнате старались туда не заходить, пока не приходило время спать, и даже тогда проявляли осторожность и не разговаривали со мной.
— Мисс Эберт, — проговорил Снейп за моей спиной.
Конечно, я знала, что он там, человеческими органами чувств заметить я его не могла. Он очень хорошо умел скрытно перемещаться и сливаться с тенями.
— Закройте дверь, — сказал он.
Я так и сделала, тщательно, и затем повернулась, чтобы встретиться с его взглядом.
— То, что вы сделали, было непростительно, — сказал он. — Мистер Эйвери почти умер, и родители забрали его из школы, и подали жалобу аврорам. Сейчас он в святом Мунго.
Я не имела ни малейшего понятия, что такое «святой Мунго», и желания спрашивать не возникало.
— Так почему они не пришли за мной?
— Есть свидетельства того, что именно он отправил вам заражённое письмо, — сказал Снейп. — И авроры решили, с подачи Директора, что он попытался сварить зелье, создающее волдыри, в своей ванне, в крайне монструозной пропорции, и затем упал в неё.
— И они поверили? — спросила я недоверчиво.
— Вы обнаружите, что в волшебном мире существуют враждующие группы. Некоторые сильно недолюбливают магглов. Другие… магглы их практически не волнуют, намного сильнее они не любят первую группу. Семья мистера Эйвери в прошлом принимала участие в некоторых сомнительных делах, и это первая возможность для авроров выдумать предлог, чтобы начать их преследовать.
— По сфабрикованным обвинениям… — сказала я безучастно.
Чем больше я слышала о волшебном сообществе, тем меньше оно мне нравилось. Пусть здесь и существовали удивительные вещи, но жертва редко ценит культуру угнетателя.
— От которых вы оказываетесь в выигрыше, — сказал Снейп. — Тем не менее, сомневаюсь, что нечто подобное пройдёт ещё раз. Даже у терпения Директора есть свои пределы.
— Я… не знаю, о чём вы говорите, — сказала я. — У Эйвери были враги.
— Это правда, — ответил Снейп. — Враги, с которыми он помирился, или находящиеся вне Дома, которые не смогли бы добраться до него в его собственной ванне.
— Так вы говорите, что я достаточно хороший зельевар, чтобы после скольки… одного урока создать зелье, которому вы нас не учили, и которого нет в учебниках?
Специально проверяла.
— Я также задавал себе этот вопрос, — ответил Снейп. — Но я провел некоторые опыты с водой из ванной. В ней содержалось, в крайне высокой концентрации, самое первое зелье, которому я учу первогодок.
— Зелье для лечения волдырей, — сказала я.
— Зелье, насчёт которого я дал вам конкретные указания, как превратить его в нечто опасное, — ответил Снейп. — Приведя в качестве подтверждающего примера вашего друга, мистера Лонгботтома.
— Всё это выглядит как множество косвенных улик, — сказала я. — Ничего такого, что принял бы
