серьезный взгляд.
– Зачем? Неужели вы верите, что какие-то там таблетки помогут мне встать на ноги и побежать? – в голосе Тимура звучит холод.
– Если назначили, значит, они тебе нужны.
– А не пошли бы эти врачи к черту?!
Татьяна тяжело вздыхает и качает головой.
– Отлично, ты сам напросился. Либо ты делаешь все, что тебе назначили, и не прикидываешься поленом, потому что ты взрослый и сильный мужик, и у тебя появилась внучка, черт тебя раздери…
– Либо?
– Либо ты продолжаешь себя жалеть, но мы и дня здесь не останемся, чтобы не слушать твое нытье.
Татьяна охает и смотрит во все глаза на Дениса. Но по его лицу я вижу, что отступать он не намерен.
– Шантажируешь, сынок? – Злость в голосе Тимура заставляет меня поежиться.
– Предупреждаю, пап. Серьезно. Не усугубляй.
– Да вам не понять, – выдыхает отец Дениса и словно уменьшается в размерах раза в два. – Да я и не желаю вам такого. Никому не желаю.
И я вижу в этот момент, что все это было показное. Напускное. На самом деле он сломлен. Взгляд тухнет, руки сжимаются на подлокотниках инвалидного кресла.
Татьяна прикрывает глаза. Ее слегка пошатывает, а я только и могу смотреть беспомощно на Дениса. Ему тоже непросто. Желваки ходуном, бледное лицо. И в этот момент мне хочется оставить их втроем. Не мешать. Но правильно ли это будет – бросать Дениса в такую минуту?
Денис резко выдыхает и опускает голову:
– Пап, ты же прекрасно знаешь, что многое зависит от тебя и от твоего настроя.
– Что я должен делать? Встать и идти? Так я бы с радостью, если бы мог!
Отец Дениса ударяет по столу ладонь, а я подскакиваю и бросаю взгляд на дверь, которая ведет в комнату, где спит Настя.
– Тимур, разбудишь малышку, – шикает Татьяна и тоже смотрит в ту же сторону.
– Пап, неужели это так много – соблюдать то, что тебе говорит врач?
– Если бы это что-то давало, сын.
– Даже ради внучки не пойдешь на уступки? – прищуривается Денис, но в его взгляде я вижу только волнение и теплоту.
– Шантаж номер два? – хмурится Тимур.
– Называй это как хочешь, пап. Но просто хотя бы попробуй.
– Ты говорил, что малышке нужна операция. Я могу чем-то помочь?
Тимур переводит тему в другое русло, но я не виню его. Видно, как ему тяжело все это дается, и ему нужно время.
– Мама уже нашла номер главного врача областной. Завтра созвонюсь и попробую назначить встречу.
– Это хорошо, у них там хорошие спецы во всех областях медицины.
Тимур устало трет переносицу, и Татьяна тут же оживляется.
– Так, все устали. Давайте вы сегодня останетесь у нас, а завтра уже будем смотреть по ситуации?
И так смотрит на Дениса с немой просьбой в глазах.
– Конечно, мы останемся, не будить же Настю, – хмыкает Денис.
Татьяна увозит Тимура, и мы остаемся наедине.
– Прости за эту сцену, но иногда отца надо встряхивать, иначе вообще опустит руки.
– Я все понимаю. – Стискиваю руки и ловлю на себе благодарный взгляд Дениса.
– Иди ложись, я сейчас приду.
– Можно мне воды? В горле пересохло. – Откашливаюсь.
Денис берет меня за руку и ведет на кухню. Сам достает какую-то баночку и вытряхивает одну таблетку на ладонь.
– Тебе нездоровится?
Тут же просыпается тревога, вспоминаю все его приступы и обморок.
– Все хорошо, это витамины для укрепления сосудов или что-то такое. Выписали после случая с отцом, якобы чтобы обмануть наследственность.
Делает несколько глотков, запивая пилюлю. А я залипаю на то, как дергается его кадык. Денис словно ощущает на себе мой взгляд, коварно усмехается.
Цепляет меня за пояс джинсов и притягивает к себе. От него исходит тепло, и я прикрываю глаза, чтобы с головой окунуться в его близость.
– Спасибо тебе, лисенок.
Удивленно распахиваю глаза и смотрю на Дэна:
– За что? Я вроде ничего не делала.
– За то, что ты дала мне шанс.
Приближается ко мне и наши губы разделяет несколько миллиметров. Подайся немного вперед – и я уже буду ощущать его теплые губы. Но я не решаюсь. Этот момент важен для обоих, и я хочу полностью окунуться в него. Насладиться простой близостью Дениса.
– Не за что, – не могу сдержаться, чтобы не подколоть его.
Слышу, как в комнате хнычет Настя, и рвусь из объятий. Денис идет за мной, а у меня в ушах шум. Мысли одна за одной: что случилось? Обычно Настя спит спокойно.
Заскакиваю в комнату. Настя сидит на кровати и трет глазки, крутит головкой. Сажусь рядом с ней и притягиваю к себе. Она утыкается носиком мне в футболку и успокаивается.
– Тихо, малышка, потеряла меня? Мама тут. – Укачиваю ее, чтобы успокоить.
Дочь стискивает пальчики на моем предплечье и прижимается крепче.
– Незнакомое место, испугалась, наверное, – шепчу, смотря на замершего в дверях Дениса.
Он проходит внутрь и садится с другой стороны от Насти, гладит по головке.
– Принцесса, все хорошо, мама с папой тут.
Настя отползает от меня, хватает Дениса за руку и снова утыкается в подушку. Денис поднимает на меня вопросительный взгляд, который буквально кричит: «И что мне теперь делать?»
Развожу руками и хмыкаю.
– Попробуй освободиться, – шепчу, чтобы не потревожить дочь, которая снова провалилась в сон.
– А можно я тут останусь? С вами?
Ну и вот как ему отказать, когда он так на меня смотрит? Да и сердце при этом
