ни к чему оправдываться.
Стараюсь, чтобы голос не дрожал. Никуда мое волнение не делось, и от этого в голове постоянно крутится вопрос: если Денис все же решил остаться, то как мне себя вести с его родителями? Я уже привыкла жить отдельно и, как уживаться под одной крышей, не имею понятия.
– Да, пожалуй, стоит обговорить с Денисом, где вы остановитесь, – тихо бормочет Татьяна. – А Настюша спит с тобой?
– Она спит со мной в комнате, но в своей кроватке.
– Это хорошо, я как вспомню, как Денис со мной спал до двух лет, так вздрогну, – смеется. – Я всю ночь боялась повернуться и его придавить.
– Могу себе представить. – Тут же налетели воспоминания, как я сама так же боялась, – Настя спала со мной раза четыре, и эти ночи были бесконечными.
– Чего веселого? – Тимур сидит с Настей на коленях и прищуривается при виде нас. – Нас обсуждали, да?
Татьяна бросает быстрый взгляд на Дениса:
– Ну, в какой-то степени. Деничка, а вы где с Алисой решили остановиться?
– Ко мне поедем, – пожимает плечами Денис и смотрит на меня вопросительно.
Молчу. Откуда мне-то знать, куда мы с ним поедем?
– А если у нас остаться? Мы с отцом познакомимся с Настюшей, да и у нас тут воздух все же лучше, чем у тебя там, в центре. А, Тимур? Как ты думаешь?
– Конечно, оставайтесь, чего по квартирам сидеть? Удумал тоже. Девчонке гулять надо, а ее в коробку эту запрете.
Денис снова смотрит на меня, и я понимаю, что он ждет решения от меня. Ну или хотя бы мнения на этот счет.
– Я не против, только как быть с больницей?
– Машина есть, берите. – Татьяна усаживается напротив. – Тим, тебе пора принимать лекарства.
– Да к чему эти колеса глотать? Тань, ну они не помогают них…
– Па! – одергивает Денис и глазами показывает на сидящую у меня на руках Настю.
– Ой, прошу прощения.
Перевожу взгляд на дочку и фыркаю. Настя моргает через раз и клюет носом.
– Ну что, моя сладкая булочка, спать хочешь?
Настя кладет головку мне на плечо и прикрывает глазки.
– Ой, Алис, у нас тут на первом этаже есть комната, там раньше был кабинет Дениса, но сейчас сделали гостевую. Может, туда положишь малышку?
– Было бы неплохо. – Перехватываю дочь и встаю.
Денис тут же подскакивает, чтобы помочь.
– Я провожу, ма.
Идем по коридору, и он распахивает передо мной дверь. Тянется к выключателю, но тут же отдергивает руку.
– Видимо, все новые эмоции утомили.
Пытаюсь уложить дочь, чтобы она не проснулась. Обкладываю подушками.
– А можешь принести еще подушки, чтобы она не свалилась?
– Конечно. – Денис быстро покидает комнату.
А я присаживаюсь на край кроватки и слежу, чтобы дочка не проснулась.
– Вот держи. – Шепот Дениса заставляет вздрогнуть.
Убеждаюсь, что дочь никуда из гнездышка не денется, разгибаюсь, и тут же меня притягивают к горячей груди. Делаю глубокий вдох, впитывая такой родной запах.
– Мне кажется, все прошло замечательно. Хотя не уверен, что сейчас ничего не выкинет отец. Все же у него есть болезненные моменты.
– Это нормально. Он вполне себе отлично держится, как мне кажется.
Откидываюсь на плечо Дениса и прикрываю глаза.
– Устала? – Горячие губы пробегаются по виску, а я жмурюсь от удовольствия.
– Совсем немного, но лазанью я обязана доесть. Она просто божественна.
Денис хмыкает и разворачивает меня к себе лицом:
– Ага, коронное мамино блюдо. Я его обожаю.
– Я помню.
Ночник на тумбочке слабо освещает лицо Дэна, но мне удается различить, как загораются его глаза.
– Лисенок. – Его шепот проникает под кожу и заставляет изнывать все нутро. – Я тебя люблю безумно.
Зарывается пальцами в волосы и впивается в губы. Не могу сдержаться от удовлетворенного выдоха. Улетаю от одного его прикосновения.
Его язык как завоеватель. Исследует каждый миллиметр моего рта. А мне только остается покориться на его милость. Сдаюсь, потому что больше нет сил сопротивляться.
Хочу с ним быть, и ничего уже не заставит меня передумать. Он лучший отец для Насти и лучший мужчина для меня. А большего и не нужно.
– Я тебя тоже люблю. – Отрываюсь в попытке вернуть себе нормальное дыхание.
– И мы официально вместе?
Задорная улыбка его превращает в мальчишку, а я закусываю губу, чтобы не рассмеяться.
– Нет, Швецов, у нас есть дочь, но мы отдельно.
Улыбка гаснет, а я пытаюсь не откусить себе язык. Встаю на носочки и обнимаю за шею, почти равняюсь с его глазами.
– А ты хочешь обременить себя отношениями и ребенком?
– Я хочу быть с вами – какое это обременение, лисенок?
В комнату с тихим стуком заглядывает Татьяна, и я тут же отскакиваю от Дэна. Он морщится.
– Вы к нам вернетесь?
Вижу, как щеки женщины краснеют, но она быстро берет себя в руки.
– Сейчас придем, мам.
Татьяна уходит, а Денис тяжело вздыхает:
– И вот как у них оставаться? Ни минуты ж не смогу с тобой наедине побыть.
– Потерпишь.
Глажу его по руке и выхожу в гостиную. Там Татьяна спорит с Тимуром.
– Тим, тебе нужно принимать лекарства, не будь таким упертым.
– Алис, сейчас не обращай внимания на нас. – Денис стискивает мою ладонь и усаживается снова за стол. – Пап, ты должен соблюдать рекомендации врача.
Денис опирается на стол и устремляет на отца
