Лили водку даже в бутылочки из-под «Фанты» и «Пепси». В народе их называли «раиски». А что касается убытков от «сухого закона», то некоторые яркие цифры и факты есть в открытом доступе. Например, производство водки упало в стране на 25 %. 83 спиртовых и 14 ликероводочных заводов перепрофилировали на выпуск соков, морсов и варенья. Даже московский «Кристалл», самый мощный завод по выпуску высококачественных экспортных крепких напитков, обязали лить соки. Кстати, название «Кристалл» он получили именно в годы «сухого закона». Видимо, старое звучало политически не грамотно – Московский ликеро-водочный завод?
Около 35 % мощностей алкогольной отрасли вывели из оборота – по водке и столько же – по спирту. На водочных заводах шел демонтаж оборудования, его отправляли на переплавку. На том же «Кристалле», я знаю, директор Ямников прятал дорогостоящую линию розлива, которую ему приказали срочно демонтировать… Более тысячи винзаводов, выпускавших элитную продукцию просто закрыли, а народ уволили. Я в тот год много ездил по стране, собирал материал, как «выполняется» постановление партии. Везде, просто везде пили водку!
Адвокат. Ваша честь, протестую! Что значит, «везде»? «Везде» – это нигде. Господин свидетель, а вы можете назвать конкретно места, где пили водку в годы «сухого закона». Это принципиально.
Никишин. Везде пили водку, где я был в командировках. Такая формулировка вас устроит? Везде пили водку, но из чайников. Кафе или ресторан, ставят чайник на стол, а в чайнике водка. И все это знают. Был в Чувашии, был в Марийской Республике, в Северной Осетии, в Грузии. Был в Томске, на Игарке, был в Тюмени, в Стрежевом, в Алма-Ате. Был на комсомольских свадьбах. Их называли безалкогольными, но через час, другой, все были пьянехоньки – потому что водка была в бутылках с нарзанной этикеткой, в бутылках из-под шампанского. И – в тех же чайниках.
Кое-где подавали «тюрю», как бы суп, но он был из водки, и в нее крошили хлеб. В арбуз с помощью шприца накачивали водку, и после второго-третьего куска человек не вязал лыка. Пили все, в том числе и руководители. В колхозах, где я был, пили под их непосредственным руководством. Зачастую они были зачинателем коллективных пьянок.
Помню, как на комсомольской свадьбе председатель колхоза, приглашенный женихом и невестой, вдруг махнул рукой: а, мол! И ка-а-ак закричит в кухню: «Ма-ань, тащи настоящую, хорош людей мучить!» Ну и принесли «настоящую» – водку в громадных алюминиевых чайниках. Чтобы всем хватило. И от мала до велика все к вечеру перепились. Люди смеялись над властью, считая ее представителей недалекими людьми, и с удовольствием играли с ней в «кошки-мышки».
Как только исчезла водка, появились токсикоманы. До этого народ уничтожил все, что имело градусы. Из аптек смели настойки на спирту. Мой знакомый архитектор закупал в магазине Всесоюзного театрального общества флакончики для снятия лака. Стоили по 7 копеек. Это тоже пили. Народ довели до унизительного состояния. Из гуталина добывали спирт, пили политуру, жидкость для обтирания трупов, керосин… Отравления были повсеместно, смертность от них увеличилась, но писать об этом не разрешалось. Издержки перестройки, а она была священной коровой, ею прикрывали как щитом любую глупость и подлость.
Адвокат. Извините, свидетель, а вот Анатолий Вишневский, директор Центра демографии экологии человека Института народнохозяйственного прогнозирования Российской академии наук, с вами спорит. Причину ухудшения демографической ситуации в стране он видит, цитирую: «…в прекращении борьбы с алкоголизмом в конце 80-х…». По его словам, цитирую далее: «…в 1985 году из-за «сухого закона» в стране резко уменьшилось количество смертей. Однако, как только алкоголь разрешили, через несколько лет, в 1992-94 годах, смертность опять повысилась!..» Высокий суд! Я не случайно привел эти слова. Тему «сухого закона» мы должны рассматривать в очень широком контексте, выслушивая многих и многих людей, причем имеющих разные, пусть даже диаметрально противоположные позиции и точки зрения. И только тогда мы сможем найти истину.
Прокурор. А мы разве не ищем ее сейчас? Высокий суд, я не призываю к «охоте на ведьм», хотя было бы правильно это сделать. Не требую кого-то заковывать в наручники и сажать в Лефотово. Я говорю о суде моральном, о суде в защиту человеческого достоинства нации. Чтобы будущим политикам неповадно было экспериментировать с людьми никогда больше.
Высокий суд! У меня на руках справка, из которой вам будет ясно, какой урон в деньгах нанес «сухой закон» нашей стране. В 90-м году было признано ошибочным то, что делалось в стране в течение 5 лет правления Горбачева, и встал вопрос о восстановлении ликеро-водочной отрасли. Так вот, прошу внимания Высокого суда! Чтобы восстановить посадки хмеля потребовалось 250 миллионов долларов, чтобы восстановить виноградники – около 4 миллиардов рублей, а всего страна потеряла за годы «сухого закона» более 40 миллиардов рублей.
Но ведь были последствия и по страшней. Массовые отравления людей суррогатами, о которых говорил свидетель. Была создана нездоровая обстановка безнадежности, которую породили своими инициативами авторы преступного, повторю, преступного закона! И сегодня уже ясно, что волна наркомании, буквально захлестнувшая страну, – следствие той поры. Будем все валить на коллективный разум партии, допустивший очередной перегиб в борьбе с собственным народом?
Тут мы подошли к главному пункту нашего процесса: ответственность за содеянное. На мой взгляд, трактовка понятия «содеянное вчера» будет некорректной, если мы не зададимся вопросом: не являются ли сегодняшние проблемы алкогольной отрасли России последствиями «сухого закона» 1985 года? Ведь если в годы СССР, до 1985 года, водка давала в бюджет страны 30 % поступлений, то сегодня вся огромная отрасль дает только 5 %!
Какой-то очень ушлый и умелый манипулятор, воспользовавшись дефицитом водки, возникшим после отмены провального постановления о мерах против пьянства, нажился сперва на перепродаже импорта, суррогатов типа спирта «Ройяль» или водки «Распутин» в начале 90-х годов. Тогда же был запущен маховик наживы на алкоголе, который исправно работает и сегодня. И вот о чем я думаю сегодня. Как же нелепо встали звезды над Кремлем в 1985 году, за крепкими стенами которого зародилась эта преступная идея обуздать пьянство силовыми и административными методами. «Сухой закон», легкомысленно поднятый на щит спасения Отечества, трансформировал историю русской водки в ее антипод – криминальную хронику. Мартиролог отстрелянных бизнесменов-водочников велик, но не обо всех павших осталась память…
Адвокат. Ваша честь, протестую! Или фамилия нашего прокурора Иван Сусанин? В глубь какой истории он нас ведет и в какие дебри заведет, если его не остановить?
Судья. Протест отклонен. Сторона обвинения, продолжайте!
Прокурор. Спасибо, ваша честь, продолжаю. Готовясь к процессу, я собрал некую информацию по данному вопросу. В память убитого Сапрошина «Топаз» из подмосковного Пушкино выпустили символичную, в форме автоматного патрона, водку. В память Колесникова из смоленского «Бахуса», в память Сороки, дилера того же «Топаза», в память Алексеева из «Росспиртпрома», в память Якова Тилипмана и Марка Нуделя, представлявших в России интересы водки «Кремлевская», директора «Ту-ласпирт» Сергиенко, у которого на пустом месте вдруг случился инфаркт, кажется, не выпущено ничего. Впрочем, если делать водку в память всех жертв этого бизнеса – печальной будет магазинная водочная полка.
К чему я это говорю? «Разборки» в алкогольной отрасли – это отголоски «сухого закона», это непосредственный результат дележки криминального алкогольного рынка тех лет. Именно в середине 80-х нечестные и нечистоплотные люди, безнаказанно паразитируя на дефиците спиртного, создавали огромные криминальные капиталы.
Позже эти грязные деньги дадут им возможность влиять на власть, на средства массовой информации, скупать и недвижимость, и собственность бывших советских предприятий. Из воздуха, как вы понимаете, эти средства не могли бы появиться. А источник – вот он, добрый перестройщик Горбачев, которым восхищался Запад, аплодирующий падению колосса по имени Советский Союз. А как было не радоваться, если с приходом Горби завершилась холодная война, надорвавшая силы не только нам, «империи зла», как нас аттестовал Рейган, но и Запада, который по большому счету праздновал в те дни «пиррову победу», ведь и его расходы на вооружение были просто космическими.
Но вот кто победил в той войне, так это водки «Абсолют», «Смирнофф», «Попофф». В 1993 году было продано 133,2 миллиона литров «смирновской», 33,3 миллиона литров «поповской» и почти 41 миллион литров «Абсолюта». Наших водок в этом списке нет. Таких продаж западные крепкие напитки не имели со дня своего основания. Причина проста. Из-за Горбачева и его «сухого закона» обрушился водочный экспорт СССР, мы потеряли рынки сбыта, а с ними и гигантские деньги.
